Нефтегазовые доходы России в 2026 году: что означает пересмотр прогноза

Россия снизила прогноз нефтегазовых доходов на 2026 год с 8,9 трлн до 7,6 трлн рублей. Это сокращение на 1,3 трлн рублей, или примерно на 15%. Пересмотр совпал с оценкой Минфина, согласно которой дефицит бюджета в 2026 году составит около 3% ВВП — почти вдвое больше первоначального плана.

Эти цифры указывают на более напряжённый бюджетный баланс, но сами по себе не объясняют, почему прогноз доходов ухудшился.

Почему пересмотр важен для бюджета

Нефтегазовые поступления — заметная часть доходов федерального бюджета России. Если ожидаемые сборы снижаются, правительству приходится сопоставлять запланированные расходы с меньшим объёмом предполагаемых поступлений. Прогноз дефицита показывает, что разрыв между доходами и расходами уже оценивается выше, чем предполагалось изначально.

При этом снижение нефтегазового прогноза не означает автоматического увеличения дефицита ровно на ту же сумму: значение имеют и другие доходы, решения о расходах и заложенные в бюджет предположения. Россия предложила повысить некоторые налоги в 2027–2029 годах, чтобы поддержать расходы, однако эти предложения не объясняют, как будет покрываться нехватка средств именно в 2026 году.18

Добыча и переработка под давлением — но это не вся картина

Международное энергетическое агентство (МЭА) понизило прогноз добычи российской нефти, сославшись на продолжающиеся украинские атаки беспилотников на энергетическую инфраструктуру. Прогноз добычи сырой нефти на 2026 год сократили на 125 тыс. баррелей в сутки — до 8,7 млн баррелей в сутки.3 По данным Reuters, в сентябре три из шести крупнейших российских НПЗ по производству дизельного топлива остановили или значительно сократили выпуск после повреждений от атак беспилотников.1

Простой НПЗ может нарушить производство топлива и экспорт нефтепродуктов. По оценке МЭА, санкции затрудняют восстановление отрасли после повторных ударов.4 Но сокращение переработки не обязательно ведёт к такому же снижению экспорта сырой нефти: в проекте прогноза российского правительства, о котором сообщало Reuters, говорилось, что из-за снижения выпуска топлива экспорт сырой нефти вырос — главным образом в Китай.

Для оценки доходов важно различать сырую нефть и нефтепродукты: сбой на перерабатывающем заводе может изменить структуру продаж, но сам по себе не показывает, насколько упала общая выручка от экспорта. Прогноз снижения добычи — важный фактор, однако он не объясняет автоматически пересмотр бюджетных ожиданий на 1,3 трлн рублей.

Что именно снизило прогноз — цены или объёмы?

По одному пересмотру прогноза нельзя понять, связано ли снижение ожидаемых доходов с более низкими ценами, сокращением объёмов нефти и газа или сочетанием этих причин. Первоначальная оценка бюджета также опиралась на предположения о цене нефти и курсе рубля. Фактические поступления могут меняться вслед за ценами, валютным курсом и объёмами экспорта.

Разобраться в этом становится сложнее из-за новых ограничений на раскрытие данных об энергетическом секторе. Указ от 28 сентября ограничивает доступ к информации о контрактах на экспорт и связанных с ними деталях — в том числе о ценах, объёмах, покупателях, продавцах, перевозках и таможенных данных. Чем меньше сведений о конкретных сделках доступно публично, тем труднее внешним наблюдателям отделить влияние цен от влияния объёмов.

Имеющихся данных недостаточно, чтобы надёжно определить, какая доля пересмотра прогноза связана с ценами, а какая — с объёмами. Сам факт снижения прогноза ясен; его точные причины остаются неопределёнными.

Как ограничения на данные связаны с санкциями

Контроль соблюдения западного ценового потолка на российскую нефть отчасти опирается на сведения о сделках: кто купил и продал нефть, по какой цене и каким маршрутом её перевозили. Ограничение доступа к таким данным может осложнить отслеживание поставок и проверку соблюдения правил. Reuters указывает, что усложнение санкционного контроля было заявленной целью указа.

Однако ограничения на информацию сами по себе не доказывают, что контроль прекратился или что все поставки теперь невозможно отслеживать.

Главное

Снижение прогноза нефтегазовых доходов и более высокий ожидаемый дефицит показывают, что бюджет России сталкивается с большим давлением, чем предполагалось изначально. Сокращение прогнозируемой добычи и повреждения НПЗ добавляют рисков, но экспорт сырой нефти и нефтепродуктов может меняться по-разному. А из-за меньшей открытости энергетической статистики сложнее установить, что именно стоит за нехваткой ожидаемых доходов — цены, объёмы или оба фактора. Пересмотр показывает масштаб изменившихся ожиданий, но не раскрывает причину целиком.