Европейская фарма опасается «медленной агонии»: почему AstraZeneca, GSK и другие требуют перемен

Фраза о «медленной агонии» — это предупреждение Марио Драги, которое авторы открытого письма применяют к европейской фарминдустрии. Они не утверждают, что отрасль уже рухнула. Их тезис другой: Европа может попасть в самоподдерживающийся цикл отставания. Ограниченные бюджеты на лекарства, длительные и разрозненные процедуры возмещения расходов, менее сильные стимулы для разработчиков и медленное проведение исследований ухудшают доступ пациентов к инновационной терапии. Одновременно США и Китай перетягивают на себя инвестиции в НИОКР, клинические испытания и производство. 5

На какие признаки отставания указывают компании

• Доля Европы в мировых фармацевтических исследованиях и разработках снизилась с 43% в 1990 году до 31% и продолжает сокращаться. Доля региона в коммерческих клинических исследованиях за десятилетие уменьшилась вдвое — до 9%. Авторы письма утверждают, что Китай уже обошёл Европу по числу исследований, фармацевтических патентов и разработке новых препаратов. 5
• За предыдущие два года в США и Китае, по оценке подписантов, было объявлено о фармацевтических инвестициях на сумму свыше 600 млрд долларов. 5
• Около 40% недавно одобренных методов лечения, как утверждают компании, вообще не доходят до европейских пациентов; для остальных ожидание составляет почти 600 дней. Последний обзор доступа к терапии EFPIA также зафиксировал медианный срок 532 дня для 168 лекарств с централизованным разрешением: от 56 дней в Германии до 1201 дня в Румынии. 513
• Прежние предупреждения отрасли уже переходят в практическую плоскость: Reuters сообщал о переносе запусков препаратов в Европе и о снижении числа запусков новых лекарств на 35%. Компании предупреждали, что без улучшения ценовых условий могут сократить инвестиции или отложить вывод препаратов на рынок. 21

По мнению подписантов, корень проблемы — в подходе, при котором лекарства рассматриваются прежде всего как статья расходов, подлежащая сокращению. Они критикуют фиксированные или произвольные лимиты бюджетов, отсутствие индексации расходов на инфляцию и механизмы возмещения, которые недостаточно учитывают более широкий эффект терапии: предотвращённые госпитализации, увеличение продолжительности активной жизни и работоспособности. 5

Чего компании ждут от национальных правительств

Председатели советов директоров AstraZeneca, GSK, Novo, Novartis, Roche, Sanofi, Boehringer Ingelheim, Chiesi и Ipsen предлагают:

• увеличить и защитить расходы на инновационные лекарства, рассматривая их как стратегическую часть инфраструктуры здравоохранения, а не как необязательную статью бюджета; 5
• обновить оценку медицинских технологий, ценообразование и процедуры возмещения, чтобы решения принимались быстрее и учитывали не только закупочную цену препарата, но и его ценность для пациента, системы здравоохранения и экономики; 5
• сократить различия между странами по срокам доступа к терапии, улучшить диагностику, профилактику и внедрение лечения, рекомендованного клиническими руководствами. 5

Что они требуют от Евросоюза

На уровне ЕС авторы письма просят ускорить и упростить весь путь клинического исследования — от запуска до завершения. Также они выступают за сильную и предсказуемую защиту интеллектуальной собственности и за прагматичные правила в цифровой сфере. 5

Ещё одно требование — большая бюджетная гибкость для стран-членов, инвестирующих в здравоохранение и инновационные лекарства. Логика компаний состоит в том, что отдача от таких вложений возникает на горизонте нескольких лет, тогда как государственные бюджеты часто оцениваются в пределах одного финансового года. 5

Почему спор вокруг Германии стал показательным

В 2026 году в Германии окончательно одобрили реформу сдерживания расходов системы медицинского страхования, несмотря на возражения фармацевтической отрасли. Компании утверждали, что новые меры ухудшат инвестиционный климат. 2

По сообщениям о законе, обязательная скидка производителя для большинства брендированных рецептурных препаратов выросла более чем вдвое — с 7% до 15,5%. 2 Этот пример отражает главный конфликт: правительства сталкиваются с немедленным давлением на бюджеты страховой медицины, тогда как производители считают дополнительные скидки и ценовые ограничения снижением ожидаемой отдачи от инвестиций — а значит, и стимулов вкладываться в исследования и производство.

Обещанный экономический эффект — не гарантия

Подписанты оценивают, что сокращение разрыва с Китаем и США по числу клинических исследований может принести Европе 53 млрд евро и создать 82 тыс. рабочих мест. Это отраслевая экономическая оценка, а не гарантированный результат: она предполагает, что Европе удастся привлечь дополнительные испытания и сохранить связанную с ними активность — НИОКР, работу больниц и поставщиков. 5

Компромисс здесь реален. Более быстрые и высокие выплаты за действительно ценные препараты потенциально могут улучшить доступ пациентов и привлечь инвестиции, но одновременно увеличивают краткосрочные государственные расходы на здравоохранение и требуют убедительной оценки клинической пользы. Приведённые компаниями данные указывают на относительное конкурентное отставание Европы и задержки доступа к терапии; предлагаемые изменения в расходах и защите интеллектуальной собственности остаются политическими рецептами, а не независимо доказанным универсальным решением.