ОтветыОпубликовано15 источники
Почему фрахт супертанкеров через Ормуз взлетел до рекордных уровней — и почему Brent этого не показывает
Индикатор TD3C для VLCC на маршруте Рас Таннура—Нинбо в середине сентября превысил $1 млн в сутки, а затем оценивался выше $1,2 млн. Повреждение трубопровода Восток—Запад лишило Саудовскую Аравию важного обходного маршрута; перевалка «борт в борт» у Сохара добавляет операции, задержки и спрос на суда.
ОпубликовалОтредактировано с помощью GPT-5.6 TerraИзображения созданы с помощью GPT Image 2
Ответ на исследование
Ключевые выводы
- Индикатор TD3C для VLCC на маршруте Рас Таннура—Нинбо в середине сентября превысил $1 млн в сутки, а затем оценивался выше $1,2 млн.
- Повреждение трубопровода Восток—Запад лишило Саудовскую Аравию важного обходного маршрута; перевалка «борт в борт» у Сохара добавляет операции, задержки и спрос на суда.
- В 2026 году заказано больше VLCC, чем за весь 2025 й, но основная часть новых танкеров будет поставлена лишь в 2028–2029 годах.
Промпт ИИ
openai.comCreate a landscape editorial hero image for this Studio Global article: How has the post–late-February U.S. and Israeli strike disruption of the Strait of Hormuz—compounded by drone damage to Saudi Arabia’s East-. Article summary: The disruption has turned tanker capacity into the binding constraint on oil supply: crude may exist, but moving it safely and promptly has become exceptionally expensive. This lifts delivered physical-crude prices far m. Topic tags: general, news, general web, user generated, government. Style: premium digital editorial illustration, source-backed research mood, clean composition, high detail, modern web publication hero. Use reference image context only for broad subject, composition, and topical grounding; do not copy the exact image. Avoid: logos, brand marks, copyrighted characters, real person likenesses, fake screenshots, UI text, readable text, watermar
Нефтяной шок всё заметнее становится шоком логистики. Риски судоходства через Ормузский пролив повысили стоимость и неопределённость перевозки ближневосточной нефти в Азию. Одновременно повреждение саудовского трубопровода Восток—Запад ограничило один из ключевых маршрутов к Красному морю в обход пролива. В результате рынок начал остро конкурировать за доступные супертанкеры, а ставки на направлении из Персидского залива в Китай обновили рекорды. 2
TD3C стал индикатором дефицитной и рискованной перевозки
TD3C — это рассчитываемый Балтийской биржей ориентир для перевозки 270 тыс. тонн нефти на VLCC, то есть сверхкрупном танкере, из саудовской Рас-Таннуры в китайский Нинбо. 14 сентября показатель в пересчёте на эквивалент тайм-чартера превысил $1 млн в сутки и достиг $1,035 млн. Позднее рыночная оценка вывела маршрут выше $1,2 млн в сутки.
Для сравнения: в конце февраля, по данным Reuters, ориентир для перевозки VLCC с Ближнего Востока в Китай составлял около $206 тыс. в сутки. Рост отражает не только более дорогой рейс. Для судовладельцев, фрахтователей и страховщиков проход через Ормуз стал отдельным решением о принятии риска. В одной из сентябрьских оценок риск-премия для рейса Рас-Таннура—Нинбо по сравнению с сопоставимыми региональными маршрутами составляла около $430 тыс. в сутки.
Важно учитывать нюанс: TD3C — не обязательно фактически раскрытая ставка по каждому конкретному договору фрахтования, а расчётный показатель TCE. В экстремальной рыночной ситуации он может включать маршрутные допущения и оценку риска, отличающиеся от условий отдельной сделки.
Саудовская альтернатива тоже требует больше танкеров
Трубопровод Восток—Запад доставлял нефть из восточных добывающих районов Саудовской Аравии к красноморскому порту Янбу, позволяя обходить Ормузский пролив. Его пропускная способность — до 7 млн баррелей в сутки. 2
После повреждения инфраструктуры Saudi Aramco предложила дополнительные партии нефти с погрузкой в Персидском заливе и перевалкой с судна на судно у Сохара в Омане. По данным Reuters, для погрузки в сентябре и октябре по такой схеме было продано около 60 млн баррелей из Рас-Таннуры. 1
Эта схема позволяет поддерживать часть поставок, но не заменяет прямой экспорт без потерь времени и ресурсов:
- челночный танкер принимает груз в Персидском заливе и проходит Ормуз;
- нефть перегружается в море у Сохара;
- крупный танкер, ожидающий за пределами пролива, доставляет груз дальше в Азию.
Каждый дополнительный этап означает больше согласований, ожиданий и операционных рисков. Главное же — один экспортный маршрут распадается на несколько обязательств по использованию судов. Спутниковые данные, на которые ссылался Reuters, показали, что на фоне этой перестройки отгрузки из Рас-Таннуры и Джуаймы выросли примерно до двух эквивалентов VLCC в день. 3
Почему цена на экране Brent не равна цене нефти для НПЗ
Нефтеперерабатывающий завод покупает не абстрактный баррель, а конкретный сорт нефти с поставкой в определённое место и к определённой дате. В итоговую цену входят стоимость сырья, фрахт, страхование, риск маршрута и возможность вовремя найти судно. При дефиците перевозок эти компоненты могут двигаться независимо от фьючерсного индикатора.
Фьючерсы Brent не полностью отражают узкое место в Ормузском проливе. Если контракт Brent доводится до поставки, допустимые сорта нефти загружаются в Европе или США, а не у ближневосточного морского «бутылочного горлышка». Поэтому в условиях перебоев в судоходстве цены физической нефти могут заметно расходиться с котировками фьючерсов.
В апреле Reuters сообщал, что физические цены на европейскую и африканскую нефть росли даже на фоне распродажи фьючерсов после прекращения огня между США и Ираном: североморский сорт Forties достиг $146,43 за баррель. Несколько дней спустя физический Forties оценивался уже в рекордные $148,87 за баррель.
Вклад фрахта в цену барреля теперь может быть весьма значительным. VLCC обычно перевозит около 2 млн баррелей, поэтому перевозка по нынешним ставкам ощутимо меняет цену поставленного груза. В одном рыночном комментарии стоимость доставки нефти из Персидского залива в Азию оценивалась более чем в $22 за баррель против примерно $2 годом ранее; точная величина зависит от условий рейса и не является универсальной ставкой.
НПЗ ищут нефть вне зоны Ормуза
Азиатские и европейские НПЗ начали активнее искать заменяющие объёмы за пределами нарушенного маршрута. Reuters отмечал повышенный интерес к нефти из США, Западной Африки и Латинской Америки; премии к ценам сортов Dubai/Oman, а также западноафриканской, американской и латиноамериканской нефти достигли многомесячных максимумов.
Меняется не только география закупок, но и время занятости каждого судна. Рейсы из США, Бразилии или Западной Африки в Азию, как правило, занимают танкер дольше, чем традиционная доставка из Персидского залива в Азию. Количество судов в мировом флоте при этом не меняется, но его эффективная провозная способность снижается: на один груз требуется больше дней в море, времени на перестановку судна или перевалку.
Именно поэтому ключевое ограничение — не просто число VLCC на воде, а объём надёжно доступной тоннаже-мильной мощности: способности флота перевезти груз на нужное расстояние в нужные сроки, когда привычный короткий маршрут нарушен.
Рекордные заказы на новые танкеры не помогут немедленно
Судовладельцы реагируют на высокие доходы масштабным циклом заказов. По данным Reuters, к середине сентября в 2026 году было заказано 217 VLCC против 93 за весь 2025 год по подсчётам Signal Group; Allied Shipbroking насчитал 164 заказа против 83. Оба набора данных указывают на более чем двукратный рост и крупнейшую волну заказов супертанкеров как минимум за 25 лет. 17
Но портфель заказов — это не немедленное расширение флота. По данным Maritime Strategies International, на которые ссылались в августе, около 83% VLCC, заказанных в первом полугодии 2026 года, планировалось поставить в 2028–2029 годах. 20 Поэтому новые суда почти не способны снять нынешнее напряжение, вызванное рисками безопасности, задержками перевалки и более длинными маршрутами замещения.
Что могло бы снизить ставки
Устойчивое снижение фрахта VLCC потребовало бы сочетания нескольких факторов: более безопасного и предсказуемого транзита через Ормуз, восстановления пропускной способности трубопровода Восток—Запад, сокращения задержек при перевалке «борт-в-борт» либо снижения спроса на дальние поставки нефти-заменителя.
Пока же главный вопрос рынка — не только в том, есть ли нефть в недрах. Важнее, может ли НПЗ обеспечить судно, маршрут и окно поставки, чтобы превратить эту нефть в реально доступное сырьё. Рекордные значения TD3C показывают, насколько быстро транспортный риск способен стать одной из ключевых составляющих цены физической нефти.
Studio Global AI
Продолжайте свое исследование
На этой странице есть ответ, подтвержденный источником, который вы можете продолжить внутри Studio Global.
Люди также спрашивают
Каков краткий ответ на вопрос «Почему фрахт супертанкеров через Ормуз взлетел до рекордных уровней — и почему Brent этого не показывает»?
Индикатор TD3C для VLCC на маршруте Рас Таннура—Нинбо в середине сентября превысил $1 млн в сутки, а затем оценивался выше $1,2 млн.
Какие ключевые моменты необходимо проверить в первую очередь?
Индикатор TD3C для VLCC на маршруте Рас Таннура—Нинбо в середине сентября превысил $1 млн в сутки, а затем оценивался выше $1,2 млн. Повреждение трубопровода Восток—Запад лишило Саудовскую Аравию важного обходного маршрута; перевалка «борт в борт» у Сохара добавляет операции, задержки и спрос на суда.
Что мне делать дальше на практике?
В 2026 году заказано больше VLCC, чем за весь 2025 й, но основная часть новых танкеров будет поставлена лишь в 2028–2029 годах.