Рынки перед решением ФРС: нефть, доходности выше 5% и проверка независимости Кевина Уорша

Накануне решения ФРС США 16 сентября рынки почти полностью заложили в цены повышение ключевой ставки на 25 базисных пунктов — до диапазона 3,75–4,00%. Это стало бы первым повышением с 2023 года. Но для глобальных рынков важнее самого решения был дальнейший сигнал: готова ли ФРС под руководством Кевина Уорша продолжить ужесточение денежной политики на фоне дорожающей нефти, устойчивой инфляции и роста доходностей долгосрочных облигаций. 2

Акции снижались, но признаков паники не было

15 сентября американские фондовые индексы продолжили снижение: Dow Jones потерял 0,63%, S&P 500 — 0,45%, Nasdaq — 0,78%. Давление испытывали и азиатские площадки: гонконгский Hang Seng снизился на 1,0%, Shanghai Composite — на 0,54%, японский Nikkei — незначительно.

При этом распродажа не выглядела полноценным бегством от риска. S&P 500 находился менее чем в 3% от августовского рекорда: инвесторы по-прежнему рассчитывали на устойчивость экономики и рост прибыли, в том числе связанный с инвестициями в ИИ.

Почему повышение ставки казалось почти неизбежным

Вероятность повышения на 25 б.п., заложенная во фьючерсах, достигала 94,5%. Аргументы в пользу такого шага складывались из нескольких факторов:

• инфляция оставалась выше целевого уровня ФРС в 2%;
• рынок труда и экономика США демонстрировали устойчивость;
• скачок цен на энергоносители мог перейти в более широкое повышение цен и зарплат;
• сам Уорш ранее указывал, что сильная экономическая активность и инфляционное давление могут потребовать более высоких ставок. 1

Базисный пункт — это одна сотая процентного пункта. Иными словами, повышение на 25 б.п. означает рост ставки на 0,25 п.п.

Нефть и госдолг усилили давление на рынки

Нефть Brent ранее поднималась до четырёхмесячного максимума в $109,97 за баррель, а затем откатилась примерно к $104,49. Тревога по поводу поставок, связанная с ситуацией на Ближнем Востоке, удерживала цены на повышенных уровнях.

Дорогая энергия осложняет задачу центробанка: рост стоимости топлива способен поддерживать общую инфляцию даже при уже жёстких финансовых условиях. Одновременно крупные государственные заимствования подталкивали вверх доходности облигаций.

Доходность 10-летних казначейских облигаций США в моменте достигла 5,041% — максимума с 2007 года. Средняя доходность 10-летних госбумаг стран G7 выросла до 4,285%, самого высокого уровня с середины 2008 года. Это означало ужесточение условий кредитования ещё до формального решения ФРС.

Для Уорша ставка была и политическим тестом

Ситуацию осложняло открытое политическое давление. Дональд Трамп выбрал Кевина Уорша, рассчитывая на более низкие ставки, и публично призывал ФРС смягчать политику. Повышение ставки в такой обстановке могло бы подчеркнуть независимость центробанка, но одновременно усилить противостояние с Белым домом. 12

Отказ от повышения после «ястребиных» сигналов, напротив, рисковал оживить сомнения инвесторов в готовности ФРС последовательно бороться с инфляцией. 1011

Бывший член совета управляющих ФРС Стивен Миран возражал против повышения: по его мнению, свежие данные по инфляции могли быть искажены и впоследствии пересмотрены. Это подчёркивало, насколько острым был спор вокруг решения.

Что могло вызвать волатильность после объявления

Поскольку повышение на 25 б.п. уже было в значительной мере учтено рынком, реакцию должны были определить детали:

• формулировки заявления ФРС;
• распределение голосов в Комитете по операциям на открытом рынке (FOMC);
• экономические прогнозы;
• комментарии Уорша на пресс-конференции о вероятности следующих шагов.

Явно «ястребиный» сигнал — то есть готовность к дальнейшему повышению ставок — мог сначала подтолкнуть доходности облигаций вверх, а акции вниз. Более мягкая риторика либо новые вопросы о независимости регулятора могли, несмотря на повышение ставки, ослабить доллар: участники рынка пересматривали бы ожидаемую траекторию ставок и доверие к антиинфляционной политике.

Низкая премия за риск акций — дополнительный сигнал тревоги

Особенно уязвимым рынок делала оценка акций. Премия за риск по S&P 500 — дополнительная ожидаемая доходность, которую инвестор требует за владение акциями вместо относительно надёжных казначейских облигаций США, — находилась около минимальных уровней со времён пузыря доткомов.

При доходности 10-летних Treasuries около или выше 5% инвесторы получали сравнительно небольшую компенсацию за риск вложений в акции. Поэтому дорогие акции роста и рынок в целом могли резко отреагировать даже на умеренный рост реальных доходностей, слабые корпоративные результаты или более жёсткую, чем ожидалось, траекторию ФРС.

История не даёт здесь однозначного утешения. Акции нередко росли во время циклов повышения ставок, если ФРС удавалось снизить инфляцию без рецессии. Однако результаты были заметно хуже, когда ужесточение политики выявляло чрезмерные оценки активов, финансовые дисбалансы или предшествовало спаду. В этот раз рост доходностей, нефтяной шок и бюджетные риски заставляли рынки смотреть на решение ФРС не как на обычную нормализацию, а как на ответ на более глубокое инфляционное и долговое давление.