Немецкий бизнес вложил в Китай больше, а инвестиции в США резко сократились

Данные за первое полугодие 2026 года показывают заметное расхождение в зарубежной стратегии немецких компаний. По расчётам Института немецкой экономики (IW), основанным на статистике Бундесбанка, за январь—июнь германский бизнес дополнительно инвестировал в Китае €5,6 млрд — примерно на треть больше, чем за тот же период 2025 года. Одновременно прямые инвестиции в США сократились почти на две трети, до €4,3 млрд: это минимум для первого полугодия с 2023 года. 17 1

Однако из этих цифр не следует, что €5,6 млрд были просто «переведены» из США в Китай. Показатель по КНР отражает дополнительные инвестиции за период, а не общий накопленный объём вложений и не доказательство прямого перераспределения капитала между двумя рынками. Более того, IW отмечает, что эта сумма соответствует среднему полугодовому уровню за 2020–2025 годы. 17

Два разных тренда

• Китай: за первые шесть месяцев 2026 года немецкие компании дополнительно вложили около €5,6 млрд — приблизительно на треть больше, чем годом ранее. 17
• США: прямые инвестиции составили около €4,3 млрд, что почти на две трети меньше в годовом сравнении и почти на 80% ниже уровня первого полугодия 2024 года. 1
• Долгосрочный фон: несмотря на рост относительно 2025 года, объём инвестиций в КНР не был исключительным по меркам последних лет: средний показатель за одно полугодие в 2020–2025 годах также равнялся €5,6 млрд. 17

Иными словами, статистика фиксирует резкое ослабление немецких инвестиционных потоков в США при сохранении значимых вложений в Китай. Но она сама по себе не подтверждает ни исторически беспрецедентного разворота в сторону КНР, ни массового переноса производств.

Почему сократились вложения в США

Как сообщал Reuters, IW связал спад с неопределённостью в трансатлантических экономических отношениях и политической средой при администрации Дональда Трампа. Пошлины и непредсказуемость торговой политики затрудняют оценку окупаемости новых заводов, сделок по покупке активов и долгосрочных решений по цепочкам поставок. 1

Снижение до трёхлетнего минимума особенно заметно на фоне первого полугодия 2024 года: тогдашний объём оказался почти на 80% выше. При этом потоки прямых инвестиций могут существенно колебаться от периода к периоду. 1

Зачем немецкие компании продолжают инвестировать в КНР

Экономист IW Юрген Маттес считает, что немецким компаниям трудно отказаться от инвестиций в Китае, если они хотят оставаться конкурентоспособными на этом рынке. 17 Для международных промышленных групп КНР — одновременно крупный рынок сбыта и площадка, где локальное производство и разработка продукции могут быть необходимы для конкуренции с местными игроками.

IW также указывал на китайские государственные субсидии и, по его оценке, недооценённый юань как на факторы, удешевляющие производство в Китае. Это интерпретация IW конкурентной среды, а не причинно-следственный вывод, который можно установить только по данным об инвестиционных потоках.

Тенденция началась не в 2026 году: по данным IW, о которых сообщал Reuters, объём корпоративных инвестиций Германии в КНР в 2025 году превысил €7 млрд и достиг максимума за четыре года.

Торговля усиливает значение этих решений

Китай остался крупнейшим торговым партнёром Германии в первом полугодии 2026 года. Товарооборот двух стран достиг €125,5 млрд, немного превысив показатель США — €123,7 млрд, следует из данных Федерального статистического ведомства Германии.

Такой масштаб торговли объясняет, почему компании могут расширять местное присутствие даже на фоне политических и экономических рисков. Для Германии это означает непростой баланс: бизнесу важен доступ к крупному рынку, а власти обеспокоены зависимостями, конкуренцией и устойчивостью национальной промышленности.

Чего эти данные не доказывают

Статистика усиливает опасения по поводу конкурентоспособности европейской промышленности, особенно в секторах, где китайские производители быстро наращивают мощности и конкурируют ценой. Немецкие автоконцерны, в частности, испытывают давление из-за ослабления продаж в Китае, усиления конкуренции и торговой напряжённости между Европой и США.

Но сами по себе цифры не доказывают, что немецкие рабочие места или заводы переезжают в Китай, что субсидии либо валютный курс вызвали рост инвестиций или что каждый евро, не вложенный в США, был направлен в КНР. Прямые инвестиции включают не только строительство предприятий: в них могут входить реинвестированная прибыль, операции с долями участия и внутригрупповое финансирование.

Поэтому политическая дискуссия в ЕС шире одного полугодового отчёта. Европейским властям предстоит решать, как реагировать на претензии к искажению конкуренции и стратегическим зависимостям, учитывая риск ответных мер и коммерческую значимость китайского рынка. Исследование IW показывает глубину вовлечённости немецкого бизнеса в оба рынка, но не отвечает автоматически на вопрос, нужны ли ответные пошлины, инвестиционный скрининг или другие меры.