Остановка саудовского нефтепровода усилила риски для НПЗ Азии

Главный эффект от временной остановки саудовского нефтепровода Восток—Запад — не подтверждённая потеря всего экспорта, а резкий рост неопределённости для азиатских нефтепереработчиков. Пока неясно, сможет ли нефть стабильно поступать в порт Янбу на Красном море и когда возобновятся нормальные отгрузки.

Saudi Aramco не сообщила покупателям ни о масштабе повреждений, ни о распределении поставок, ни о графике отправок. По данным Reuters, один НПЗ уже получил уведомление о задержке погрузки, а ещё несколько не получили никаких разъяснений. Для заводов это осложняет планирование закупок, загрузки мощностей и поиск заменяющих партий. 1

Почему этот маршрут так важен

Нефтепровод Восток—Запад соединяет добывающие районы на востоке Саудовской Аравии с портом Янбу на Красном море. Это ключевая альтернатива морским маршрутам через Персидский залив и Ормузский пролив. Саудовские власти заявили, что работу линии временно приостановили после атак в районах Эр-Рияда и Медины. 2

Если простой затянется, под угрозой могут оказаться примерно 4 млн баррелей в сутки поставок, ранее направлявшихся через Янбу. Это оценка потенциального риска, а не подтверждение того, что такой объём уже выпал с рынка: краткосрочный эффект могут смягчить запасы нефти, перенаправление танкеров и выборочные погрузки. 12

Самый уязвимый сегмент — покупатели сернистой нефти

Наибольшее давление испытывают НПЗ, которым нужны средние и тяжёлые сернистые сорта. При задержке или сокращении саудовских поставок им придётся активнее конкурировать за сырьё из Ирака, ОАЭ и других стран, хотя доступных альтернатив и без того немного. 1

Для переработчиков проблема не сводится к цене барреля. Отсутствие нужной партии в срок способно нарушить состав сырьевой смеси, загрузку установок, планы выпуска нефтепродуктов и график ближайших закупок. Поэтому отсутствие ясности по квотам и погрузкам сопоставимо по значению с самой остановкой трубопровода.

Дорожают и нефть, и доставка

На фоне опасений, что перебои могут продлиться, цены на нефть выросли примерно на 3%. Одновременно ставки фрахта танкеров на маршрутах из Персидского залива в Азию достигли рекордных уровней, увеличивая итоговую стоимость доставки доступного сырья. 1

Иными словами, импортёр может найти замену выпавшим объёмам, но заплатить больше и за саму нефть, и за её перевозку. При затяжном простое дефицит сернистых сортов и дорогой фрахт могут дополнительно давить на маржу азиатских НПЗ.

Китай и Южная Корея: разная степень защиты

Китайские НПЗ напрямую затронуты меньше, поскольку в августе они прекратили погрузки саудовской нефти с Красного моря. Но это не исключает косвенных последствий: дорожают перегрузки с судна на судно, альтернативное сырьё и, при ухудшении доступности нефти, растёт риск снижения объёмов переработки. 1

Южная Корея в ближайшей перспективе защищена лучше: страна уже обеспечила более 90% потребностей в нефти на сентябрь и октябрь. Свопы, использование запасов и другие коммерческие или государственные меры могут смягчить длительный сбой, но не устранят риск более высоких затрат. 1

Янбу был уязвим ещё до остановки

По информации Reuters, объём погрузок в Янбу уже резко снизился: примерно с 6 млн баррелей в сутки в июне до 500 тыс. — 1 млн баррелей в сутки после июльской блокады хуситов. Движение судов и наличие нескольких танкеров, ожидающих загрузки, могут указывать на сохранение части потоков, но не подтверждают возвращение к нормальной работе экспортной инфраструктуры. 1

Рынок следит прежде всего за длительностью простоя

Короткая превентивная остановка может быть компенсирована запасами, свопами и перенаправлением грузов. Но более долгий простой сильнее ограничит саудовский экспортный маршрут через Красное море, обострит конкуренцию за сернистую нефть, закрепит высокие тарифы на перевозку и повысит вероятность сокращения переработки в Азии. 12

До тех пор пока власти Саудовской Аравии и Saudi Aramco не прояснят состояние трубопровода, планы распределения сырья и расписание погрузок в Янбу, рынок, вероятно, будет закладывать в цены прежде всего растущую премию за риск, а не полностью измеримый дефицит поставок.