Кризис в Персидском заливе сжимает нефтяной рынок: что означает остановка саудовского трубопровода

Нефтяной шок, о котором говорит Кремль, складывается из двух связанных, но разных проблем: перебоев в российской переработке и более масштабного кризиса безопасности, затрагивающего добычу и морские перевозки в Персидском заливе. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что из мирового оборота выпадают значительные объёмы нефти, а ситуация на рынке быстро ухудшается. Одновременно он приветствовал призыв президента США Дональда Трампа к Украине прекратить удары по российской дизельной инфраструктуре. 1

Что сказал Песков

По оценке Пескова, главным источником глобального энергетического потрясения является конфликт в Персидском заливе. Он заявил, что с рынка уходит «огромное количество» нефти, а последствия для мировой экономики могут быть серьёзными. 16

Это важно отделять от непосредственной российской проблемы с топливом. Удары по объектам нефтяной инфраструктуры России сократили выпуск топлива и усугубили дефицит внутри страны, однако международную дестабилизацию рынка Песков в первую очередь связал с обстановкой в заливе. 13

Зачем Россия ограничила экспорт нефтепродуктов

Ограничения на экспорт должны были сохранить доступность дизельного топлива на внутреннем рынке после того, как атаки на НПЗ нарушили работу российской переработки. Эти меры усилили напряжённость на рынке дизеля, в то время как в России сообщалось об ухудшении дефицита топлива и нормировании его отпуска в отдельных районах. 23

Трамп публично призвал президента Украины Владимира Зеленского не наносить удары по объектам производства дизельного топлива в России. По его словам, такие атаки способствуют дефициту, который «вредит всему миру». Песков заявил, что Кремль приветствует призывы прекратить атаки на то, что он назвал гражданской экономической инфраструктурой. 14

При этом Кремль не взял на себя обязательство зеркально отказаться от ударов по экономической инфраструктуре Украины. 15

Почему остановка East-West Pipeline важна для всего рынка

Саудовская Аравия временно остановила нефтепровод East-West Pipeline после нескольких атак беспилотников в районах Эр-Рияда и Медины. Саудовские власти сообщили, что дроны прибыли с территории Ирака, но исполнители атак на момент публикации установлены не были.

Трубопровод протяжённостью около 1 200 км перекачивает нефть из восточных нефтедобывающих районов Саудовской Аравии в Янбу на побережье Красного моря. Он имеет стратегическое значение при перебоях в Ормузском проливе: маршрут позволяет отправлять нефть на экспорт без прохода танкеров через пролив.

Эр-Рияд назвал остановку мерой предосторожности. Подтверждён именно временный характер закрытия, тогда как продолжительность простоя и его итоговое влияние на физические поставки оставались неясными. Оценки сроков ремонта расходились: один из источников допускал до пяти-шести недель, другие ожидали более быстрого возобновления работы.

Песков заявил, что сбой на этом трубопроводе сам по себе вывел с глобального рынка более 4% поставок. Это оценка представителя Кремля; надёжно установлено, что маршрут был временно закрыт и что он служит ключевым обходным путём вокруг Ормузского пролива. 5

Эффект цепной реакции: Ормуз, Красное море и Баб-эль-Мандеб

Давление на рынок не ограничивается одним трубопроводом. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), экспорт нефти из стран Персидского залива в августе составлял примерно 13 млн баррелей в сутки — почти вдвое меньше довоенного уровня. Наращивание поставок по обходным маршрутам и военное сопровождение США частично ограничили потери по сырой нефти, но экспорт нефтепродуктов и сжиженных углеводородных газов оставался резко ниже обычного, а трафик через Ормузский пролив — серьёзно ограниченным.

Одновременно атаки и небезопасная обстановка в Баб-эль-Мандебском проливе добавляют риски для судоходства в Красном море. МЭА связало дефицит поставок с закрытием Ормузского пролива, атаками в Баб-эль-Мандебе, сокращением иранского экспорта и другими перебоями. 18

Эти нарушения накладываются друг на друга:

• Ограничения в Ормузском проливе затрудняют использование главного морского выхода для нефти из стран залива.
• Простой East-West Pipeline ослабляет основной сухопутный саудовский обходной маршрут к Красному морю.
• Риски в Баб-эль-Мандебском проливе осложняют движение по Красному морю в сторону Суэцкого канала и европейских рынков.

Проблема состоит не только в меньшем количестве баррелей, доступных покупателям. Сокращается число надёжных маршрутов, растут страховые и транспортные расходы, а возможности обойти блокировку на другом направлении становятся ограниченнее.

Цены на нефть и фрахт резко выросли

На фоне атак на суда опасения по поводу затяжного сбоя поставок подтолкнули цены вверх. 9 сентября Brent закрылся на отметке 101,21 доллара за баррель, а 10 сентября вырос на 6,34% — до 107,63 доллара, в ходе торгов поднимаясь выше 108 долларов.

Подорожала и морская перевозка. Ставка для супертанкеров класса VLCC на маршруте из Оманского залива в Китай достигла около 450 пунктов Worldscale — примерно 11,50 доллара на баррель, согласно данным Baltic Exchange, приведённым Reuters. Это рекордный уровень для данной ставки с момента её введения ранее в 2026 году.

Для стран-импортёров дорогая перевозка усугубляет эффект от роста цен на сырьё — особенно если приходится выбирать более длинные маршруты или учитывать повышенные риски безопасности.

МЭА: нормализация поставок может затянуться

МЭА прогнозирует сокращение мирового предложения нефти в 2026 году на 5,7 млн баррелей в сутки. Агентство считает, что полноценное восстановление поставок из Персидского залива маловероятно до 2027 года. 17

Такой прогноз указывает, что речь может идти не о кратковременном ценовом всплеске, а о длительной проблеме предложения. Для устойчивого восстановления необходимы более безопасные и надёжные потоки через залив и Красное море, а также ремонт и возвращение в строй повреждённой производственной и экспортной инфраструктуры.

Таким образом, комментарии Пескова описывают лишь одну часть общей картины: кризис в Персидском заливе стал центральным фактором мирового нефтяного шока, а российские ограничения на экспорт нефтепродуктов — реакцией на внутренние риски для снабжения после ущерба переработке. Оба процесса сужают доступность дизельного топлива, но действуют через разные механизмы. 12