Почему газ в Европе дорожает перед зимой

Европейский газовый рынок оказался под давлением сразу с трёх сторон: нарушены поставки, запасы в подземных хранилищах ниже обычного, а борьба за доступный сжиженный природный газ (СПГ) резко подняла цену риска. Ограничения судоходства через Ормузский пролив ужесточили мировой рынок СПГ именно в период, когда Европе нужно пополнять резервы к зиме. 12

Главный фактор: на рынке стало меньше доступного СПГ

В обычных условиях через Ормузский пролив проходит примерно пятая часть мировой торговли СПГ. Его фактическое закрытие ограничило экспорт из стран Персидского залива и сократило предложение на глобальном рынке. 12

Европа не зависит исключительно от СПГ из этого региона, однако при дефиците ей приходится конкурировать с азиатскими импортёрами за альтернативные партии. Особенно важен спотовый рынок — там покупатели предлагают цену за грузы, которые можно перенаправить из одного региона в другой. Поэтому рост европейской цены на газ — не просто следствие кризиса, но и механизм привлечения танкеров к европейским терминалам.

Хранилища заполнены слабее, чем обычно

В начале сентября европейские газовые хранилища были заполнены примерно на 66–67% — это минимум для этого времени года за 15 лет и примерно на 12 процентных пунктов ниже прошлогоднего уровня, сообщал Reuters. Обычно запасы достигают сезонного максимума ближе к началу отопительного периода; в 2025 году пик составил 83%. 1

Хранилища — это, по сути, зимняя страховка Европы. Низкий уровень запасов не означает, что газ неизбежно закончится. Но он делает регион гораздо более зависимым от непрерывных импортных поставок в холодные месяцы. Длительные сбои в судоходстве, морозы или высокий спрос на СПГ в Азии в такой ситуации становятся существенно опаснее.

Неравномерность запасов усиливает риск: в Германии, где находятся крупнейшие в Европе мощности хранения, в начале сентября они были заполнены примерно наполовину. 14

Почему голландский TTF превысил €80 за МВт·ч

TTF — ключевой европейский оптовый ориентир цены газа, торгуемый в Нидерландах. В сентябре он поднялся выше €80 за мегаватт-час — максимума с 2022 года — на фоне низкого уровня запасов в ЕС и проблем с морскими поставками СПГ. 3

Эта цена отражает стоимость привлечения последнего доступного объёма топлива на напряжённом рынке. Чтобы танкер пошёл в Европу, а не к покупателю в Азии, европейская цена должна быть достаточно высокой. Но именно это повышает издержки промышленности, влияет на рынок электроэнергии и со временем может отразиться в счетах потребителей.

К рискам добавляются и другие ограничения: Bloomberg отмечал техобслуживание, затронувшее часть норвежских трубопроводных поставок, а также снижение поставок из Алжира в Италию. 2

Более гибкие цели по запасам снижают ценовое давление, но уменьшают резерв

Еврокомиссия в апреле заявляла, что инфраструктура ЕС способна довести заполненность хранилищ как минимум до 80% к 1 ноября — при условии доступности СПГ. Странам рекомендовали использовать гибкость правил хранения и рассмотреть ориентир в 80%, чтобы не разгонять рынок обязательными закупками. 2

Нидерланды затем снизили национальную цель заполнения до 64% — на 10 процентных пунктов ниже прежней — объяснив это стремлением ослабить давление на оптовые цены. 3

Здесь проявляется сложный выбор властей. Жёсткое требование закупать газ повышает физические резервы, но при дефиците СПГ может усилить конкуренцию покупателей и ещё больше поднять цену. Смягчение целей способно ограничить этот эффект, однако оставляет меньший запас на случай тяжёлой зимы.

Кто пострадает первым

Наиболее уязвимы энергоёмкие отрасли: химическая промышленность, металлургия, производство удобрений, стекла, бумаги и алюминия. Они либо напрямую потребляют большие объёмы газа, либо зависят от электроэнергии, цена которой тесно связана со стоимостью газа.

Если оптовые котировки останутся высокими, компании могут сокращать выпуск, откладывать инвестиции или временно останавливать наименее рентабельные мощности. Для европейской промышленности это вопрос конкурентоспособности: либо брать дополнительные энергозатраты на себя и терять маржу, либо переносить их в цены и рисковать потерей заказов.

Что это означает для домохозяйств и инфляции

До бытовых потребителей оптовой шок обычно доходит не мгновенно. Он передаётся через тарифы на отопление и электроэнергию, а скорость и масштаб зависят от правил регулирования цен, условий контрактов и мер господдержки в конкретной стране.

Подорожание газа способно выйти далеко за пределы коммунальных счетов. Энергия входит в стоимость перевозок, продуктов питания, стройматериалов и промышленных товаров, а значит, растёт риск новой волны энергетической инфляции. Субсидии, налоговые послабления и другие меры могут смягчить удар, но потребуют бюджетных расходов.

Речь не о гарантированной нехватке, а о потере устойчивости

Точнее всего описывать ситуацию так: Европа не обречена остаться без газа, но входит в период подготовки к зиме с меньшей страховкой и более высокой платой за поставки.

Reuters оценивал, что в этом году заполненность хранилищ может достичь лишь 70–75%, а не 83%, как в 2025-м; итог будет зависеть от доступности СПГ и рыночной конъюнктуры. 1 Если судоходство нормализуется, а импорт останется стабильным, давление ослабнет. Если же перебои в Ормузском проливе продолжатся, а спрос на СПГ в Азии будет высоким, цены могут удержаться на повышенном уровне — и зависимость Европы от погоды зимой станет ещё сильнее.

В ближайшей перспективе задача для властей и крупных покупателей — обеспечить поставки, не спровоцировав панические закупки; сокращать необязательное потребление, эффективно использовать трансграничную инфраструктуру и защищать наиболее уязвимых потребителей и критически важные отрасли. Простого решения здесь нет, но эти меры снижают риск того, что напряжённый газовый рынок перерастёт в более широкий экономический кризис.