Как Иран переходит от опоры на союзников к прямому принуждению

Региональная стратегия Ирана становится более прямой и открыто государственной. Вместо того чтобы преимущественно полагаться на партнёров и действия, которые можно отрицать, Тегеран сочетает ракетные и беспилотные удары с давлением вокруг Ормузского пролива и угрозами энергетической инфраструктуре стран Персидского залива. Судя по имеющимся данным, цель состоит в том, чтобы повысить цену продолжения конфликта для США, региональных правительств и мирового энергетического рынка — сохранив при этом возможность использовать деэскалацию как предмет торга. 68

От косвенного давления к прямому ответу

Главное изменение — заметность собственной роли Ирана. Reuters сообщал, что в начале сентября Иран выпустил баллистические ракеты по двум кораблям ВМС США, после чего американские силы нанесли удары по трём иранским судам. В Тегеране также предупредили, что новые атаки могут вызвать более быстрый и болезненный ответ. 4

Ранее сообщалось о ракетных ударах Ирана по объектам, которые Тегеран назвал американскими активами в Иордании, Бахрейне, Кувейте и Ираке, — после новой волны ударов США. 9 Эти действия выводят на первый план возможности самого иранского государства, а не только лояльных ему вооружённых групп.

Такое принуждение действует быстрее, но его труднее отрицать. Прямые атаки позволяют оперативно продемонстрировать дальность действия и решимость, однако одновременно дают противнику чётко определённые военные цели и сокращают путь к дальнейшей эскалации.

Ормузский пролив как инструмент торга

Ормуз стал наиболее значимой для мировой экономики частью иранской стратегии. До войны через этот водный путь проходило примерно 20% мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. 8 После американо-израильских ударов 28 февраля Иран ужесточил ограничения на проход судов, а Вашингтон и Тегеран публично спорят о том, кто контролирует маршрут. 68

Иранские власти прямо увязывают доступ к проливу с политическими условиями. Мохсен Резаи, секретарь Высшего совета национальной безопасности, заявил, что одним из условий открытия пролива должно стать прекращение региональной войны. Он также сказал, что Иран и Оман согласовали транзитный коридор по выделенному центральному каналу. 2

Это важно: речь, по всей видимости, идёт об управляемом нарушении судоходства, а не просто о полной блокаде. Тегеран может превращать доступ, маршрутизацию и ограничения в рычаг переговоров, сохраняя возможность ограниченного коммерческого транзита. Позднее Иран сообщил, что намерен объявить новую ограниченную зону в Персидском заливе и опубликовать карты нового судоходного коридора; суда, вошедшие в эту зону, могут быть внесены в санкционный список. 3

Почему давление на Ормуз бьёт и по самому Ирану

Ограничения в Ормузе влияют на цены энергоносителей, страхование, морские перевозки и расчёты государств Залива. Но та же дестабилизация сдерживает и Иран. По данным Reuters, к сентябрю страна около семи недель не могла отправлять через пролив сколько-нибудь значимые объёмы сырой нефти. 15

В этом и состоит ключевой компромисс иранской стратегии: чем эффективнее она нарушает работу водного пути, тем выше издержки, которые Тегеран может навязать миру. Но тем тяжелее экономический ущерб для него самого, тем сильнее стимул противников отвечать ударами по его морским силам — или развивать альтернативные маршруты.

Более жёсткая архитектура безопасности

Смена кадров усилила значение силового курса. В августе Мохсен Резаи был назначен секретарём Высшего совета национальной безопасности, сменив Мохаммада Багера Золькадра в органе, который координирует политику Ирана в сфере безопасности и внешних связей. Reuters называл Резаи заметным сторонником жёсткой линии и близким союзником верховного лидера Моджтабы Хаменеи. 12

Резаи стал и одним из главных публичных представителей кампании вокруг Ормуза: он излагал условия открытия пролива, говорил о предполагаемом коридоре и ограниченной зоне. 23 Само по себе это не доказывает полного единства в принятии решений, но показывает, что морское принуждение формулируется через высшие структуры безопасности Ирана.

При этом положение власти ограничено внутренними издержками войны. Reuters сообщал, что годовая инфляция за месяц, предшествовавший публикации в конце августа, достигла 66%, а чиновники опасались, что дальнейшее ухудшение финансового положения может вызвать беспорядки. 1 Поэтому более концентрированная силовая политика не означает автоматически большей внутренней устойчивости.

Как выглядит складывающаяся доктрина

Имеющиеся данные указывают на гибридную стратегию:

• Прямой военный ответ: ракеты и дроны позволяют наносить удары по американским и региональным целям без посредников. 49
• Экономическое принуждение: ограничения судоходства и угроза энергетическим объектам в Заливе повышают цену конфликта далеко за пределами поля боя. 368
• Условная деэскалация: транзитный коридор и условия открытия пролива создают механизм обмена морского доступа на политические уступки. 213
• Сохранение регионального давления: Иран по-прежнему может использовать связи с дружественными силами, однако текущие события показывают больший акцент на инструментах, которыми напрямую распоряжается государство.

Главный риск — эскалация без устойчивой сделки

Дипломатия пока не защитила конфликт от нового витка противостояния. По данным Reuters, временное прекращение огня, достигнутое в июне, позднее сорвалось, а переговоры зашли в тупик на фоне дополнительного экономического давления США. 18

Опасность заключается не только в полном закрытии Ормуза. Удар по судну, атака на энергетическую инфраструктуру стран Залива или новый обмен ударами с участием американских сил способны превратить дозированное принуждение в более широкую региональную эскалацию. Пересмотренная стратегия Ирана показывает, что он всё ещё способен навязывать высокие издержки. Но её слабость в том, что использование этого рычага всё чаще вызывает прямые военные и экономические последствия для самого Тегерана. 4615