Почему топливо дорожает, даже когда нефть есть: узкое место — НПЗ и логистика

Сырая нефть — это лишь исходное сырьё. Домохозяйствам, авиакомпаниям, грузовым перевозчикам и заводам нужны конкретные продукты её переработки: дизель, бензин, авиакеросин и нафта. Их необходимо сначала произвести на НПЗ, а затем доставить через работающие экспортные и транспортные маршруты.

Поэтому рынок топлива и нефтехимического сырья может испытывать дефицит, даже если физически нефть ещё доступна. Если одновременно сокращаются перерабатывающие мощности, нарушается судоходство и ограничивается экспорт готового топлива, нефть может застревать в прежних цепочках поставок или перенаправляться, тогда как нужные рынку продукты становятся редкими и дорогими.

Узкое место — переработка и логистика

НПЗ превращают нефть в набор готовых продуктов. Их остановка, снижение загрузки или перебои с поступлением сырья нельзя быстро компенсировать простым наращиванием добычи в другом регионе.

Конфликт на Ближнем Востоке нарушил экспорт нефти и сырья для нефтехимии. На этом фоне всё больше азиатских НПЗ и нефтехимических компаний снижали загрузку, останавливали установки или объявляли форс-мажор. По данным Reuters, Sinopec планировала сократить переработку более чем на 10% относительно первоначального плана из-за дефицита поставок.2 Нарушения также затронули НПЗ в странах Персидского залива, которые обычно поставляют готовое топливо азиатским покупателям.3

Россия стала вторым крупным источником перебоев. По расчётам Reuters, атаки украинских беспилотников с января по май вывели из строя примерно 700 тыс. баррелей в сутки российских мощностей по переработке нефти на 16 объектах.5 Для рынка нефтепродуктов это имеет немедленное значение: уменьшается выпуск дизеля, бензина и других товаров как для внутреннего потребления, так и для экспорта.

Масштаб проблемы заметен и в глобальной статистике. Международное энергетическое агентство (МЭА) сообщало, что в июле мировая переработка нефти составила 80,9 млн баррелей в сутки — почти на 5 млн баррелей в сутки меньше, чем годом ранее. При этом оставшиеся мощности системы не смогли компенсировать нехватку готовых нефтепродуктов.

Экспортные ограничения усиливают эффект аварий и атак

Физическое сокращение выпуска становится болезненнее, когда крупные поставщики удерживают топливо на внутреннем рынке.

Китайский запрет на экспорт дизеля, бензина и авиакеросина, введённый в марте для защиты внутреннего снабжения после ближневосточных перебоев, убрал с азиатского рынка один из источников балансировки предложения.3 В сентябре, по сведениям торговых источников, Китай, напротив, ожидал сохранить стабильные объёмы экспорта нефтепродуктов по мере смягчения ограничений.1 Это способно ослабить давление, но не может мгновенно восстановить повреждённые НПЗ или вернуть торговые маршруты в нормальный режим.

Ограничения внутри России также изменили её роль на рынке. Reuters сообщал, что страна, прежде бывшая крупным экспортёром топлива, после атак на НПЗ и возникшего дефицита стала импортёром.1

Почему дизель дорожает быстрее нефти

Остановка НПЗ сокращает предложение готового топлива, но не обязательно столь же сильно сокращает доступный объём нефти, который этот завод должен был переработать. Из-за этого может расширяться крэк-спред — разница между ценой нефтепродукта и стоимостью нефти, использованной для его производства.

Дизель особенно важен, поскольку на нём работают автомобильные грузоперевозки, строительная техника, сельское хозяйство, добывающая промышленность и резервные генераторы. Goldman Sachs назвал дизель «эпицентром» дефицита, связанного со снижением активности НПЗ из-за военных нарушений в России и на Ближнем Востоке.5 Позднее банк более чем вдвое повысил прогноз прибыли от производства дизеля, отметив, что новые удары ещё сильнее ограничили и без того напряжённую систему переработки.5

Рост цен на дизель и авиакеросин повышает транспортные и операционные расходы. Дорогая нафта передаёт этот эффект дальше по цепочке — в стоимость пластмасс, упаковки, растворителей, покрытий и других промышленных материалов.

Нафта превращает энергетический кризис в промышленный

Нафта — продукт переработки нефти и важнейшее сырьё для нефтехимии. Азиатские пиролизные установки получают более 60% нафтового сырья с Ближнего Востока, поэтому химическая промышленность региона особенно чувствительна к перебоям в потоках через Персидский залив.2

Показателен пример Японии. В апреле Reuters сообщал, что японские компании, зависящие от нафты или произведённых из неё материалов, приостанавливали заказы либо сокращали выпуск, несмотря на официальные заявления о достаточности поставок.4 Выражение «нафтовые банкротства», появившееся в японских медиа, следует понимать как описание тревоги бизнеса и напряжения в снабжении, а не как подтверждённое число неплатёжеспособных компаний.5

Некоторые меры смягчения всё же были. Япония заявляла об увеличении импорта нафты не с Ближнего Востока и сохранении внутренней переработки; уже закупленные партии и запасы, по её оценке, должны были покрыть спрос после июня.13 Это показывает предел таких решений: запасы и альтернативные закупки дают время, но не устраняют быстро региональные проблемы с производством и перевозками.

Российская нефть может стать ещё одним ограничением

Сейчас главная проблема — переработка и распределение готовых продуктов. Однако ухудшается и прогноз по российской добыче нефти.

МЭА понизило прогноз поставок российской нефти из-за продолжающихся атак на НПЗ, хранилища и транспортную инфраструктуру, ожидая сокращения добычи примерно на 3% — до 8,9 млн баррелей в сутки в 2026 году.19 Rystad Energy прогнозирует среднюю добычу российской нефти на уровне 8,95 млн баррелей в сутки в 2026 году и около 8,6 млн баррелей в сутки в 2027-м.22

Проект правительственного прогноза России, о котором писал Reuters, также указывал на более низкую добычу в 2026 году. В то же время вице-премьер Александр Новак назвал спад временным и заявил, что производство должно вырасти после завершения ремонтных работ на НПЗ.1718 Разница между этими оценками отражает неопределённость в отношении длительности перебоев.

Что может ослабить дефицит

Для устойчивого улучшения недостаточно просто иметь доступную нефть. Нужны сразу несколько изменений:

• ремонт НПЗ и возвращение к нормальной загрузке;
• надёжная перевозка нефти, нафты и готового топлива по ключевым морским маршрутам;
• восстановление экспорта нефтепродуктов крупными поставщиками;
• достаточные запасы, способные закрыть разрыв между сбоем и восстановлением мощностей.

На это обычно требуется больше времени, чем на изменение добычи на месторождении. Специализированные установки НПЗ сложно быстро заменить, а перестройка маршрутов грузов и экспортные ограничения способны долго поддерживать дефицит на региональных рынках. Поэтому наличие нефти само по себе — плохой ориентир для оценки доступности и цены топлива и нефтехимического сырья, которыми реально пользуется экономика.