Военный бюджет России столкнулся с дефицитом ликвидности: гражданские расходы урезают

Российский бюджет на 2026 год всё заметнее показывает цену продолжительной войны. Весной власти столкнулись с нехваткой ликвидности, затем дефицит федерального бюджета значительно превысил годовой план, а ограничения начали затрагивать большую часть гражданского государства.

При этом Москва сохранила финансирование армии и других политически чувствительных обязательств. Быстрее всего корректировка коснулась менее защищённых программ, административных расходов и будущих заимствований.

Ключевая оговорка — разница между ликвидностью, годовым дефицитом и платёжеспособностью. Отрицательный остаток на казначейском счёте означает нехватку доступных денег в конкретный момент. Это не то же самое, что накопленный дефицит за год, и само по себе не доказывает неплатёжеспособность государства.

Апрельский кассовый кризис

По данным Bloomberg, в апреле единый счёт федерального бюджета России в казначействе оказался примерно на 5,5 трлн рублей ниже нулевой отметки. Как сообщили источники, знакомые с ситуацией, министр финансов Антон Силуанов предупредил премьер-министра Михаила Мишустина, что правительству может не хватить денег для своевременного проведения всех запланированных выплат. 17

Эту цифру следует понимать именно как свидетельство дефицита ликвидности, а не как прямой показатель итогового дефицита бюджета за год. Однако она показала, насколько мало у бюджета пространства для одновременного финансирования военных расходов, обслуживания долга и обязательств при более слабых, чем ожидалось, доходах.

Гражданские расходы стали главным «амортизатором»

Сообщается, что ответом властей стал режим жёсткой экономии. Начиная с апреля финансирование большинства не приоритетных бюджетных статей сократили примерно на 35%. Ограничения не распространялись на оборону, социальные выплаты, зарплаты работников бюджетной сферы, субсидии регионам и обслуживание государственного долга.

Федеральным ведомствам также поручили отложить необязательные расходы и подготовиться к возможному сокращению штата примерно на 15%.

Эти детали основаны на журналистских сообщениях, а не на опубликованном полном документе об исполнении бюджета. Но общий принцип очевиден: военные расходы и ключевые политические обязательства защищены, тогда как гражданская администрация и менее приоритетные программы стали основным источником экономии.

Дефицит превысил годовой план уже за семь месяцев

Согласно предварительным данным российского Минфина, дефицит федерального бюджета за январь—июль составил 6,455 трлн рублей, или 2,8% ВВП. В первоначальном бюджете на весь 2026 год дефицит был запланирован на уровне около 3,786 трлн рублей, или 1,6% ВВП.

Иными словами, за семь месяцев дефицит достиг примерно 1,7 годового планового показателя. Расчёт Bloomberg также давал около 6,5 трлн рублей накопленного дефицита за январь—июль.

В июле Reuters со ссылкой на данные правительственного бюджетного портала сообщал, что расходы федерального бюджета могут составить 45,11 трлн рублей — выше 44,07 трлн рублей, предусмотренных законом о бюджете. Дефицит также может оказаться больше официального плана.

Отдельная публикация оценивала дефицит в 8,654 трлн рублей по состоянию на 24 августа. Эта цифра взята из вторичного сообщения, а не из официального релиза Минфина за январь—июль, поэтому её корректнее считать оперативной оценкой, а не окончательным аудированным результатом.

Почему военные расходы трудно сократить

По оценке Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), в бюджете России на 2026 год на военные расходы заложено 14,9 трлн рублей, или 6,3% ВВП. Институт также предупредил, что рост расходов на обслуживание долга сужает возможности для финансирования других разделов бюджета.

В других сообщениях упоминались возможные дополнительные расходы на оборону и безопасность примерно в 2 трлн рублей, а при негативном сценарии — до 4 трлн рублей. Это прогнозы и сценарные оценки, а не окончательные суммы фактических расходов.

Дополнительную жёсткость бюджету придаёт долг. Согласно сообщениям о планах правительства по финансированию, обслуживание уже накопленного внутреннего долга обходится бюджету примерно в 4 трлн рублей. Когда оборона, социальные обязательства, зарплаты бюджетников и выплаты по долгу объявлены защищёнными, именно гражданские программы остаются самым быстрым источником экономии.

Публичные заверения Силуанова и сообщения о внутреннем предупреждении

Публичные заявления министра финансов и описанное журналистами внутреннее предупреждение могут относиться к разным аспектам финансового положения. В интервью Антон Силуанов заявил, что в бюджете есть ресурсы для покрытия всех запланированных расходов.

Bloomberg, напротив, сообщал о более раннем предупреждении премьеру Михаилу Мишустину: доступных денег могло не хватить для своевременного проведения всех выплат. 17

Это кажущееся противоречие может объясняться различием между платёжеспособностью в рамках всего бюджетного цикла и ликвидностью в конкретный момент. Государство может рассчитывать профинансировать свои обязательства за счёт новых заимствований, будущих доходов или перераспределения расходов, одновременно испытывая временную нехватку денег на счетах.

Последовавшие ограничения делают сообщения о проблемах с ликвидностью более убедительными, но не доказывают, что Россия находилась на грани дефолта.

Что показывают цифры — и чего они не доказывают

Доступные данные позволяют сделать три основных вывода:

1. В апреле Россия столкнулась с серьёзным кассовым шоком. Сообщение об отрицательном остатке в 5,5 трлн рублей и предупреждение о риске задержек выплат указывают на немедленное давление на ликвидность. 17
2. Бюджетный разрыв значительно вышел за рамки первоначального плана. Официальный дефицит за январь—июль составил 6,455 трлн рублей при годовом целевом показателе 3,786 трлн рублей.
3. Кремль выбрал перераспределение нагрузки, а не масштабное сокращение военных расходов. Защищённые статьи и сообщения о сокращении гражданских расходов показывают, на какие направления легла основная корректировка.

Эти факты не подтверждают скорое наступление суверенной неплатёжеспособности. Россия сохраняет возможность занимать деньги на внутреннем рынке и менять графики расходов. Но бюджет стал менее гибким, сильнее зависит от заимствований, а продолжение войны обходится ему всё дороже в будущем.

Ограниченное политическое давление на военный курс

Внутреннее электоральное давление за сокращение военных расходов также остаётся ограниченным. Верховный суд России не допустил партию «Яблоко» — единственную зарегистрированную партию, открыто выступавшую против войны, — к участию в сентябрьских парламентских выборах. 23 Позднее это решение было оставлено в силе после обжалования. 5

Это не означает, что бюджетная политика не может измениться. Однако перед выборами фактически отсутствует парламентский канал для открыто антивоенной программы, основанной на сокращении военных расходов. Поэтому финансовую нагрузку, вероятнее всего, будут распределять через экономию, налоги, заимствования и сокращение гражданских возможностей, а не через электоральный мандат на сворачивание войны.

Итог

Проблема российского бюджета в 2026 году не сводится к тому, что у государства «заканчиваются деньги». Главная сложность в том, что военные расходы сделали его обязательства всё более негибкими.

Апрельский кризис ликвидности вынудил власти ввести экстренные ограничения. Затем дефицит значительно превысил первоначальный годовой план. При этом оборона, социальные выплаты, зарплаты бюджетников и обслуживание долга были защищены, а менее приоритетная гражданская деятельность подверглась сокращениям.

В ближайшей перспективе это означает экономию на гражданском государстве. В долгосрочной — более высокую долговую нагрузку и меньшую способность бюджета адаптироваться к новым проблемам. Россия всё ещё может финансировать войну, но цена такого курса становится заметнее и выше.