МВФ: энергокризис оказался слабее ожиданий, однако мировая экономика остается уязвимой

Оценка главы Международного валютного фонда Кристалины Георгиевой звучит скорее как осторожный оптимизм, чем как успокаивающий прогноз. Мировая экономика пока справилась с энергетическим шоком, вызванным войной с Ираном и перебоями вокруг Ормузского пролива, лучше, чем предполагал МВФ. Но высокие цены на нефть, устойчивая инфляция, дорогие заимствования и ухудшение состояния государственных финансов способны ослабить рост. 17

Обновленный базовый прогноз МВФ предполагает рост мировой экономики на 3% в 2026 году. Это по-прежнему положительная динамика, однако риски для прогноза смещены в сторону ухудшения. 47

Почему энергетический шок оказался слабее ожиданий

Перебои с поставками пока удалось частично компенсировать благодаря нескольким факторам:

• сокращению запасов нефти и газа;
• росту поставок от производителей за пределами Персидского залива;
• увеличению мощностей возобновляемой энергетики;
• более значительному, чем ожидалось, снижению спроса на энергию;
• частичному возвращению некоторых экономик к использованию угля. 4

Георгиева описала ситуацию как «перетягивание каната». С одной стороны, негативный шок для энергетических поставок из региона Персидского залива давит на экономику. С другой — инвестиции, связанные с искусственным интеллектом, создают дополнительный импульс для роста. Последствия различаются от страны к стране: многое зависит от ее зависимости от энергии из региона, макроэкономической устойчивости и роли в цепочках поставок, связанных с ИИ. 17

Почему устойчивость остается хрупкой

Поддержка энергетических рынков не безгранична. По мере сокращения запасов нефти и газа новый сбой может вызвать гораздо более резкий скачок цен — особенно если зимой спрос на энергию вырастет. Возобновление роста цен на нефть усилит инфляционное давление и может отложить смягчение жесткой денежно-кредитной политики. 56

Более высокие процентные ставки увеличат стоимость обслуживания долгов для правительств, компаний и граждан. Это способно сократить расходы домохозяйств и бизнеса, ослабить инвестиции и дополнительно замедлить экономическую активность. 6

Проблема выходит за пределы энергетического рынка. Георгиева также указала на рост доходности государственных облигаций и замедление дезинфляции — снижения темпов роста цен — как на признаки ухудшения финансового положения и повышения уязвимости отдельных стран. Чем выше доходность облигаций, тем дороже государствам рефинансировать долг и тем меньше у них возможностей для будущей поддержки экономики. 17

Что означает прогноз роста на 3%

Прогноз МВФ по росту мировой экономики на 3% в 2026 году — это относительно устойчивый базовый сценарий, а не гарантия того, что энергетический шок уже преодолен. Он по-прежнему зависит от того, не произойдут ли новые перебои с поставками энергии, удастся ли сдержать инфляцию, а также от уровня долговой нагрузки и торговых противоречий. 47

Ранее Георгиева заявляла, что признаков глобального замедления из-за конфликта на Ближнем Востоке пока нет, но предупреждала о высоких рисках. Это важное различие: текущая экономическая активность может сохраняться, даже если фундаментальные условия для прогноза постепенно ухудшаются. 16

ИИ поддерживает спрос, но не для всех одинаково

Еще одним фактором устойчивости мировой экономики стали инвестиции в искусственный интеллект. Начавшийся преимущественно в США бум постепенно распространяется на другие страны. Он может поддерживать прибыль компаний и потребительские расходы, а также стимулировать строительство дата-центров и производство оборудования для ИИ. 313

Однако Георгиева подчеркнула, что долгосрочные последствия развития ИИ связаны с «существенными неизвестными», включая возможные риски для финансовой стабильности. Выгоды могут распределяться крайне неравномерно. Для развивающихся экономик особенно велик риск отставания из-за ограниченного доступа к инфраструктуре ИИ, капиталу, необходимым навыкам и международным цепочкам поставок.

Таким образом, ИИ одновременно выступает краткосрочной поддержкой роста и долгосрочным вызовом для экономической политики. Инвестиционный бум способен поддержать спрос уже сейчас, но он не устраняет энергетический шок и не гарантирует, что рост производительности окажется широким и равномерным.

Что должны делать власти

Правительствам нужно восстановить бюджетный запас прочности

Фискальным властям следует вернуть доверие к государственным финансам и создать пространство для реагирования на будущие кризисы. Это означает устойчивую траекторию государственного долга, отказ от широких и неадресных субсидий, а также помощь прежде всего домохозяйствам, которые сильнее всего страдают от роста цен на энергию. По возможности необходимо сохранять продуктивные инвестиции, но повышение доходности облигаций делает откладывание бюджетной корректировки более дорогим. 17

Центральным банкам придется балансировать между инфляцией и замедлением спроса

Центральные банки не должны исходить из того, что рост цен на энергию обязательно останется краткосрочным и разовым явлением. Если шок начнет влиять на инфляционные ожидания, заработные платы и цены в других секторах, регуляторам необходимо быть готовыми к ужесточению политики. При этом резкое ослабление спроса, наоборот, потребует избежать избыточного повышения ставок.

Энергетика и ИИ требуют долгосрочной стратегии

Снизить уязвимость можно за счет укрепления энергетической устойчивости и диверсификации маршрутов поставок. Одновременно государствам нужно расширять доступ к инфраструктуре, навыкам и финансированию, чтобы больше стран могли участвовать в росте, связанном с ИИ.

Главный вывод

По оценке Георгиевой, мировая экономика прошла важное испытание, но это не означает исчезновения базовых рисков. Высвобождение запасов, альтернативные поставки, снижение спроса и инвестиции в ИИ смягчили первоначальный удар от перебоев в Ормузском проливе. Однако эти защитные факторы могут ослабнуть в момент, когда цены на нефть, инфляция, расходы на обслуживание долга и доходность государственных облигаций начнут расти.

Пока МВФ говорит об устойчивости. Но главный вопрос заключается в том, выдержит ли она новый энергетический шок — и дойдут ли преимущества следующего двигателя роста, искусственного интеллекта, до экономик, у которых меньше всего ресурсов для того, чтобы не отстать.