OpenAI раскрыла схему с фальшивым израильским институтом и аккаунтами ChatGPT из России

OpenAI сообщила о блокировке группы аккаунтов ChatGPT, которые, по оценке компании, с высокой вероятностью управлялись из России. Расследование связало их с covert-кампанией вокруг якобы израильского International Burke Institute (IBI) — «экспертного сообщества», существование и деятельность которого подавались как независимая аналитика. ChatGPT использовали прежде всего для создания и распространения рекламных материалов, одновременно стараясь скрыть российское происхождение операторов. 3

Главный вывод OpenAI — речь шла не просто о публикации отдельных постов. Операторы выстраивали целую медийную инфраструктуру: сайт с экспертным брендингом, тексты в научном стиле, аккаунты в разных соцсетях, логотипы и многоязычный контент. Такая схема позволяет придавать пропаганде вид материалов от самостоятельной исследовательской организации.

Как работала кампания

По данным OpenAI, операторы подключались к ChatGPT через VPN, поскольку сервис не поддерживается в России. Запросы они в основном писали по-русски, а модель просили убирать языковые особенности, способные выдать их происхождение. Большинство подготовленных публикаций было на английском языке. 3

Кампания строилась вокруг сайта, зарегистрированного в феврале 2025 года. На нём IBI представлялся как базирующееся в Израиле сообщество экспертов. OpenAI обнаружила академические материалы, скопированные из легитимных источников, с ошибочной атрибуцией авторства или признаками машинного перевода со славянского языка. 3

Одним из центральных элементов стал «индекс суверенитета». В нём Россия описывалась в благоприятном ключе, а западные страны — в негативном. Связанные с институтом сообщения критиковали Украину, Европейский союз и правительство Германии, а также выступали за улучшение отношений с Россией. 3

Где распространялись материалы

Согласно OpenAI, аккаунты создавали посты и ответы, продвигавшие материалы IBI в Telegram, X, LinkedIn, Facebook и Substack. Операторы готовили многоязычные публикации и краткие описания каналов, а также заказывали визуальный стиль — в том числе логотипы для Telegram-каналов, ориентированных на аудиторию Германии, США, Франции, Польши и Турции. 3

Один из операторов создавал материалы на немецком языке для Telegram-канала «Lahme Ente». OpenAI также сочла некоторые аккаунты, выдававшие себя за обычных пользователей, вероятно неаутентичными. В комментариях на Substack от имени IBI реальных пользователей призывали подписываться на канал института. 3

Таким образом, ChatGPT применялся не для разовых текстов, а как часть повторяемого редакционного процесса: от подготовки публикаций и переводов до создания брендинга, поддержания разных образов пользователей и распространения контента на нескольких платформах.

Как создавалась видимость авторитетной организации

Важной особенностью кампании была попытка借用 институционального авторитета. На сайте IBI упоминались известные эксперты, включая Фрэнсиса Фукуяму и Ноама Хомского. При этом связанные с институтом статьи нередко были взяты из других источников или сопровождались неверно указанными именами авторов. 3

Такой подход делает дезинформацию менее очевидной. Пользователь видит аккуратно оформленный сайт, знакомые имена, тексты в формате исследовательских публикаций и единый стиль в социальных сетях — но не обязательно понимает, кто стоит за этой конструкцией и с какой целью она создана.

Небольшой охват, но удобная для масштабирования модель

OpenAI охарактеризовала аудиторию кампании как относительно небольшой, а её непосредственное влияние — как ограниченное. По оценке компании, операция находилась у нижней границы третьей категории шкалы Breakout Scale, разработанной Brookings для оценки охвата тайных информационных операций: активность наблюдалась на нескольких платформах, были отдельные признаки взаимодействия с реальными пользователями, но заметного выхода в широкую аудиторию или вирусного распространения не произошло. 3

Однако OpenAI беспокоит не столько текущее число подписчиков, сколько сама структура операции. Она объединяла псевдоэкспертный институт, заимствованные исследования, многоязычное распространение, скоординированные аккаунты и попытки скрыть источник контента. По словам компании, именно этим кампания отличалась от некоторых ранее пресечённых операций, связанных с Россией. 3

В долгосрочной перспективе такую систему можно переиспользовать и расширить. Даже умеренная вовлечённость способна создать основу для производства видимости авторитета, перенаправления аудитории в согласованные каналы и «отмывания» пропаганды через источники, выглядящие независимыми.

Что это меняет в оценке влияния ИИ

Этот случай показывает, почему масштаб кампании нельзя оценивать только по вирусности публикаций. Операция может не стать заметным трендом и при этом создать активы, которые легко использовать повторно: сайты, названия, логотипы, переводы, аккаунты и библиотеку материалов с видимостью экспертного происхождения.

Раскрытие OpenAI не свидетельствует о том, что кампания добилась крупного прорыва. Но оно демонстрирует, как генеративный ИИ помогает поддерживать многостороннюю систему публикаций, пока операторы сосредотачиваются на маскировке происхождения и создании доверия. 3