Война с Ираном создала дефицит топлива даже на фоне восстановления поставок нефти

Конфликт, начавшийся 28 февраля, вызвал нефтяной шок. Но его наиболее устойчивым последствием стал дефицит не сырой нефти, а готового топлива — прежде всего дизеля, бензина и авиакеросина. Удары по энергетической инфраструктуре Ближнего Востока, резкое сокращение движения танкеров через Ормузский пролив и повреждение российских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) ограничили способность мировой системы превращать нефть в продукты, которыми заправляют автомобили, грузовики и самолёты. 36

Это важное различие. Поставки и цены на сырую нефть могут начать восстанавливаться после открытия маршрутов, тогда как топливо останется дорогим, если НПЗ повреждены, экспорт ограничен, а запасы уже выбраны. Доступные данные указывают на серьёзный перебой поставок, но пока не позволяют уверенно утверждать, что высокие цены на топливо сохранятся на годы.

Как перебой поставок нефти превратился в дефицит топлива

Ормузский пролив — один из ключевых маршрутов мировой торговли нефтью и нефтепродуктами. Во втором квартале 2026 года через него в среднем проходило лишь 4,9 млн баррелей нефти и нефтяных жидкостей в сутки против 21,6 млн баррелей в сутки в четвёртом квартале 2025 года, до начала конфликта.

Проблемы возникли сразу на нескольких участках цепочки поставок:

• НПЗ стало сложнее получать сырьё.
• Готовое топливо не могло нормально поступать на импортные рынки.
• Часть ближневосточных предприятий была повреждена или остановлена.
• Альтернативные маршруты смогли принять часть потоков, но не заменили прежние объёмы через Ормузский пролив.

Международное энергетическое агентство (МЭА) назвало этот перебой крупнейшим нарушением поставок в истории мирового нефтяного рынка. В марте мировые наблюдаемые запасы нефти сократились на 85 млн баррелей. При этом запасы за пределами нефтяного региона Персидского залива уменьшились на 205 млн баррелей, поскольку потоки через Ормуз были фактически перекрыты.

Переработка стала главным ограничением

Проблема заключалась не просто в том, что нефти стало меньше в месторождениях. Мировому рынку не хватало работающих НПЗ и надёжной логистики.

По оценке МЭА, во втором квартале переработка на Ближнем Востоке была на 2,9 млн баррелей в сутки ниже довоенного уровня. В третьем квартале отставание, как ожидается, составит 2,2 млн баррелей в сутки. Украинские атаки одновременно приблизили российскую нефтепереработку к минимуму за два десятилетия: в июле российские НПЗ производили около 3,9 млн баррелей в сутки. 12

В совокупности повреждение ближневосточных НПЗ и потеря российских мощностей вывели из строя примерно 5 млн баррелей переработки в сутки — около 6% мирового довоенного объёма во втором квартале. Средняя мировая загрузка НПЗ составила около 78 млн баррелей в сутки — это самый низкий показатель со времён острой фазы пандемии COVID-19 в 2020 году, согласно оценкам МЭА, на которые ссылались СМИ. 3

Именно поэтому дефицит нефтепродуктов возможен даже при наличии сырой нефти в других регионах. Повреждённый НПЗ нельзя быстро заменить, просто направив к нему новый нефтяной груз: необходимо восстановить установки и энергоснабжение, обеспечить транспорт и убедиться, что предприятие можно безопасно запустить.

Почему дизель дорожает сильнее сырой нефти

Дизель особенно чувствителен к перебоям, поскольку используется в грузовых перевозках, сельском хозяйстве, строительстве и тяжёлой промышленности. Европа вошла в кризис с небольшим запасом прочности: запасы газойля — близкого аналога дизельного топлива — в узле Амстердам—Роттердам—Антверпен были на 24% ниже среднего уровня за пять лет. 1

Остроту дефицита показывают маржи переработки — разница между стоимостью готового топлива и ценой сырой нефти с учётом переработки. В еврозоне доля маржи в розничной цене дизеля выросла с 0,10 евро за литр до войны до 0,35 евро в первые три недели июля. Для бензина показатель поднялся с 0,04 евро в феврале до 0,23 евро в июле. 4

Поэтому цены на готовое топливо росли быстрее, чем цены на нефть. Европейский дизель подорожал более чем на 70% с начала войны, а бензин в США — примерно на 60%, сообщалось со ссылкой на данные МЭА. 5

В Соединённых Штатах запасы также оставались ниже средних значений последних пяти лет. На неделе, завершившейся 17 июля, коммерческие запасы сырой нефти были на 6% ниже этого ориентира, бензина — на 7%, а дистиллятов, включая дизель, — на 10%.

Экономический эффект: стагфляционный шок

Дефицит топлива влияет на экономику не только через цены на заправках. Рост стоимости дизеля увеличивает расходы на доставку товаров, работу сельскохозяйственной техники, строительство и промышленное оборудование. Компании могут переложить эти затраты на покупателей, сократить прибыль или уменьшить объём деятельности.

Так формируется потенциально стагфляционная комбинация: потребительские цены растут, а реальные доходы населения и экономическая активность снижаются. Сильнее всего страдают отрасли, где невозможно быстро заменить дизель другим видом энергии или заранее зафиксировать долгосрочные поставки.

Низкие запасы делают ситуацию ещё более хрупкой. При прежнем спросе новый удар по инфраструктуре, перебой судоходства или остановка НПЗ способны вызвать непропорциональный скачок цен: у покупателей меньше запасов, которые можно использовать как буфер. И наоборот, устойчивое пополнение резервов снизит риск и поможет сократить маржи переработки.

Почему прогноз остаётся неопределённым

Доступные оценки описывают две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, в августе МЭА сообщало, что добыча в странах Персидского залива оставалась на 8,3 млн баррелей в сутки ниже довоенного уровня. После нового фактического закрытия Ормузского пролива в начале июля региональный экспорт сократился. Российская переработка также оставалась подавленной, а после атак на НПЗ экспорт топлива из России был ограничен. 26

С другой стороны, Управление энергетической информации США (EIA) заявляет, что меморандум между США и Ираном от 18 июня был направлен на завершение конфликта, после чего движение через Ормузский пролив увеличилось. Ведомство ожидает, что к концу года добыча и торговые потоки приблизятся к довоенным уровням, а большая часть временно остановленной добычи будет восстановлена к началу 2027 года.

Эти оценки не полностью совпадают, поэтому продолжительность кризиса правильнее описывать как условный сценарий, а не как установленный факт. Прочное соглашение и безопасное судоходство могут довольно быстро ослабить давление на цены сырой нефти. Готовому топливу, вероятно, потребуется больше времени: НПЗ должны безопасно возобновить работу, а запасы — восстановиться. Однако имеющиеся данные не устанавливают точные сроки ремонта каждого повреждённого предприятия в странах Персидского залива.

Что может принести облегчение

Для устойчивого улучшения ситуации нужны одновременно три условия:

1. Безопасный и стабильный проход через Ормузский пролив, чтобы нефтяные грузы и нефтепродукты снова перевозились в обычном режиме.
2. Восстановление работы НПЗ на Ближнем Востоке и в России, что увеличит выпуск дизеля, бензина и авиакеросина.
3. Пополнение запасов, особенно средних дистиллятов, чтобы рынок был менее уязвим перед следующим перебоем.

Главный вывод прост: восстановление поставок сырой нефти не гарантирует быстрого возвращения дешёвого бензина или дизеля. Конфликт выявил более узкое и трудное ограничение — способность мировой экономики перерабатывать, перевозить и хранить готовое топливо. Насколько заметно снизятся цены, будет зависеть не только от объёмов добычи нефти, но и от восстановления всей этой цепочки.