Почему стратегия России в Армении дает обратный эффект

Экономический эффект оказался заметным, хотя доступные оценки описывают его по-разному. Вице-премьер России Алексей Оверчук заявил, что торговля между Россией и Арменией сократилась примерно на две трети по сравнению с 2025 годом и продолжит снижаться. Согласно армянским данным за январь—июнь, двусторонний товарооборот уменьшился на 20,9% в годовом выражении — с 3,326 млрд до 2,63 млрд долларов.

Эти цифры не обязательно противоречат друг другу: первая оценка относится к более широкому прогнозу на 2026 год, а вторая охватывает только первые шесть месяцев. Вместе они указывают на резкое ухудшение торговых отношений, но не дают единственной окончательной оценки последствий за весь год.

Для Москвы ограничения демонстрируют, что Россия все еще может наказывать армянских экспортеров. Для Еревана они одновременно показывают риски зависимости от одного доминирующего рынка — и дают бизнесу дополнительный стимул перенаправлять поставки.

Армянский экспорт в ЕС растет на фоне падения торговли с Россией

В первой половине 2026 года экспорт Армении в страны ЕС достиг 516 млн долларов — на 80% больше, чем за тот же период 2025 года, когда показатель составлял 287 млн долларов. Рост произошел в то время, когда Россия последовательно ограничивала импорт армянских фруктов, овощей, зелени, цветов, минеральной воды, алкоголя, молочной и рыбной продукции.

Это не означает, что европейский рынок способен немедленно заменить российский. Перенаправление экспорта требует новых логистических цепочек, соответствия стандартам, поиска покупателей и финансирования. Но тенденция показывает: российские ограничения действуют не в вакууме. У Армении есть другой крупный рынок, а ЕС помогает ей получить к нему доступ.

В июле Брюссель пообещал Армении дополнительные 18 млн евро экономической поддержки и смягчил некоторые правила экспорта армянских товаров. Более масштабный План устойчивости и роста ЕС оценивается в 270 млн евро. Он должен поддержать реформы, инвестиции и сотрудничество в таких сферах, как энергетика, транспорт и частный сектор. Еврокомиссия также предложила временные меры по либерализации торговли армянской продукцией в ответ на возникшие трудности.

Так формируется своеобразная обратная связь: российское давление повышает ценность европейской помощи, а европейская помощь облегчает Армении сопротивление этому давлению.

Звонок Пашиняна Путину показал зависимость — и пределы уступчивости

Телефонный разговор Николы Пашиняна с Владимиром Путиным в июле подтвердил, что Армения не разорвала экономические связи с Россией. Премьер-министр попросил российского президента помочь урегулировать ограничения, затрагивающие армянский экспорт. Одновременно Пашинян заявил, что эти меры нарушают двусторонние соглашения и правовые нормы ЕАЭС.

Это не выглядит как прямой геополитический разрыв. Армения пытается сохранить доступ к российскому рынку, но отвергает идею, что этот доступ должен зависеть от политической лояльности. Ссылаясь на правила ЕАЭС, Ереван представляет спор как нарушение институциональных обязательств, а не как законное следствие стремления к европейской интеграции.

Обращение к Путину одновременно говорит о двух вещах:

• Россия остается достаточно важной для Армении, чтобы премьер-министр добивался личного вмешательства российского президента.
• При этом влияние Москвы уже не воспринимается как безусловное право отдавать распоряжения.

Сообщалось, что разговор не привел к немедленному разрешению экспортного спора: после него ограничения продолжили действовать.

Региональная нормализация может ослабить роль России как посредника

Армения ищет возможности преодолеть изоляцию не только через ЕС. В правительственную программу на 2026–2031 годы включена нормализация отношений с Азербайджаном и Турцией. Армянские и турецкие чиновники заявляли, что диалог между странами достиг уровня, позволяющего продвигаться к открытию границы. Параллельно стороны сделали шаги к более прямой торговле.

Полноценное открытие армяно-турецкого направления могло бы создать новые транспортные и коммерческие связи. Аналитики RANE считают, что потепление отношений позволит Армении в определенной степени снизить зависимость от России, хотя российское давление способно ограничить этот процесс.

Здесь важен более широкий контекст. Российское влияние укреплялось не только за счет экономических связей Армении с Москвой, но и благодаря ограниченному числу региональных альтернатив. Если отношения Армении с Турцией и Азербайджаном улучшатся, у Еревана появится больше возможностей диверсифицировать торговлю и транспортное сообщение. Это не устранит российские рычаги, но уменьшит способность Москвы выступать незаменимым посредником в регионе.

Почему Москва может не исключить Армению из ЕАЭС

Требование «выбрать» создает для России дилемму. Если Москва позволит Армении одновременно углублять связи с ЕС и сохранять членство в ЕАЭС, это будет выглядеть как фактическое признание ограниченного, многовекторного сближения — модели, которую российские власти публично называют несовместимой. Если же исключить Армению, разрыв станет официальным, а Россия потеряет важный институциональный канал влияния.

Поэтому аналитики считают полный выход Армении из ЕАЭС менее вероятным сценарием, чем продолжение напряженного сосуществования. По оценке Carnegie, постепенное движение Армении в сторону Европы продолжится и после победы Пашиняна, но в ближайшее время вряд ли приведет к разрыву с Россией: обе стороны по-прежнему получают выгоды от сотрудничества.

Именно здесь пространство для маневра Москвы сужается. Торговые ограничения могут нанести ущерб армянским производителям, но одновременно делают диверсификацию более срочной. Политические угрозы заставляют Ереван реагировать, однако могут укрепить внутри страны аргументы в пользу снижения зависимости от России. Исключение из ЕАЭС лишило бы Москву самой институциональной рамки, которую она пытается использовать как рычаг давления.

Главный парадокс российской кампании давления

Формулировка Пескова призвана представить выбор Армении как бинарный: Европа или ЕАЭС. Ереван же пытается сохранить существующие экономические связи, одновременно сближаясь с ЕС и открывая дополнительные региональные каналы.

В долгосрочной перспективе такая стратегия может оказаться неустойчивой. Таможенные системы ЕС и ЕАЭС структурно несовместимы — об этом говорил и Путин. Но экономическое давление Москвы способно ускорить формирование условий, при которых Армения сможет сделать более независимый выбор.

Россия по-прежнему способна создавать для Армении серьезные издержки, а европейский курс Еревана остается неопределенным. По данным публикаций июля, Армения пока не подавала официальную заявку на вступление в ЕС. Поэтому точнее говорить не о полной утрате российского влияния, а о снижении его эффективности: у Москвы все еще есть инструменты давления, но они становятся дороже, менее надежными и все чаще подталкивают бывшего союзника именно к тем альтернативам, от которых Россия пытается его отговорить.