Китайские НПЗ переходят на срочные закупки нефти из Саудовской Аравии и Ирака

Однако это не означает, что рынок вернулся к нормальной работе. Некоторые китайские компании, как сообщалось, сократили или вовсе пропустили номинации по долгосрочным контрактам на саудовскую нефть на август. Среди причин назывались слабый внутренний спрос в Китае, конкуренция со стороны других производителей и сохраняющиеся перебои в Ормузском проливе.

Ирак дает нефть, но не полноценный обходной маршрут

Иракская нефть продолжает уходить из Персидского залива через Ормузский пролив, поэтому для азиатских покупателей Ирак стал своего рода частичным «клапаном» поставок. Но этот путь по-прежнему зависит от обстановки с безопасностью, условий страхования и наличия танкеров.

У южного экспорта Ирака мало практических альтернатив, если пролив станет непригодным для судоходства. По данным, приведенным CNBC, добыча страны в июне снизилась примерно до 1,9 млн баррелей в сутки против 4,2 млн баррелей в сутки в феврале.

Поэтому Basrah может быть привлекательным грузом для быстрой покупки, но его сложно считать полностью надежной заменой выпавшим поставкам. Нефть может быть доступна на месторождении, но коммерчески недоступна, если ее нельзя вовремя погрузить, застраховать или перевезти.

Июльский рост импорта Китая оказался неполным

Поставки нефти в Китай в июле восстановились после почти десятилетнего минимума, зафиксированного в июне. По оценке Reuters, июльские поступления достигли 8,41 млн баррелей в сутки против 7,12 млн баррелей в сутки месяцем ранее. Но это все еще на 24,3% меньше, чем в июле предыдущего года.

Совокупный импорт нефти и нефтепродуктов в Азии также вырос до 22,82 млн баррелей в сутки — максимального уровня с начала конфликта. Тем не менее показатель оставался примерно на 15% ниже среднего значения 26,89 млн баррелей в сутки за три месяца до начала боевых действий.

Таким образом, июльский отскок говорит о возобновлении части потоков и способности переработчиков находить альтернативных поставщиков. Он не означает восстановления прежней системы торговли в Персидском заливе. В июле экспорт нефти и конденсата из стран региона оставался примерно на 40% ниже довоенного уровня.

Дефицит судов повышает ценность альтернативных маршрутов

Данные по судоходству показывают масштаб логистических ограничений. За период с понедельника по четверг соответствующей недели через Ормузский пролив прошли всего 33 судна против 50 за аналогичный период неделей ранее. Из пролива вышли только шесть танкеров с нефтью.

Дополнительный риск возник в Красном море. После нападения на саудовские нефтяные объекты в один из воскресных дней через пролив Баб-эль-Мандеб прошли лишь 11 судов с сырьевыми грузами — это был самый низкий показатель за несколько месяцев, согласно данным Kpler, на которые ссылался Reuters.

Для НПЗ это меняет экономику каждой партии. Вопрос теперь состоит не только в том, насколько нефть дешева и подходит ли она конкретному предприятию. Покупателю необходимо оценить, сможет ли груз покинуть порт, каким маршрутом пойдет танкер, согласится ли страховщик и судовладелец работать на этом направлении и насколько большие задержки уже заложены в цену.

Саудовская Аравия использует трубопровод и порты Красного моря

У Саудовской Аравии больше возможностей для обхода Ормуза, чем у Ирака. Ее нефтепровод East-West, также известный как Petroline, соединяет районы Персидского залива с портом Янбу на Красном море. В начале перебоев объемы экспорта через Янбу приближались к 2 млн баррелей в сутки, но этого было недостаточно, чтобы полностью заменить обычные саудовские поставки через Ормуз.

Из Красного моря саудовские грузы могут направляться в Азию через Красное море и Суэцкий канал. Такой маршрут технически сложен: полностью загруженные супертанкеры слишком глубоко сидят в воде и не могут пройти через канал. Поэтому часть нефти перекачивают по нефтепроводу Sumed между Айн-Сохной и Сиди-Кериром, после чего груз снова загружают в танкеры в Средиземном море.

И этот вариант нельзя считать полностью безопасным. Танкерные перевозки саудовской нефти уже разворачивались после атак и угроз в районе Красного моря. Это показывает, что наличие обходной инфраструктуры само по себе не гарантирует надежную доставку.

Saudi Aramco также обсуждала с азиатскими покупателями перевалку нефти с судна на судно у Фуджейры в ОАЭ. Такой вариант позволяет предлагать Arab Medium и Arab Heavy за пределами наиболее уязвимой части Ормузского пролива. Производители и переработчики фактически собирают гибкие решения для отдельных партий, вместо того чтобы полагаться на один привычный экспортный маршрут.

Тендеры ADNOC превращают логистику в часть цены

Национальная нефтяная компания Абу-Даби ADNOC неоднократно выставляла через спотовые тендеры сорта Upper Zakum, Umm Lulu и Das. Все они добываются в Персидском заливе, поэтому такие предложения дают азиатским НПЗ доступ к физической нефти, одновременно проверяя, готовы ли покупатели принять риски погрузки и перевозки.

По данным Reuters, в июне ADNOC продала азиатским НПЗ и торговым компаниям не менее 30 млн баррелей спотовой нефти, а в конце июля — еще как минимум 12 млн баррелей.

Механизм тендеров дает покупателям больше свободы в выборе сроков и условий доставки, а ADNOC позволяет вывозить сырье на фоне неопределенности вокруг водного пути. В последующих предложениях покупателям также предоставлялись варианты погрузки на условиях FOB в портах ОАЭ или перевалки с судна на судно.

По отдельным партиям ADNOC сообщалось о премиях, тогда как в других тендерах фигурировали значительные скидки: производители конкурировали за возможность реализовать доступное сырье. Эти разнонаправленные сигналы важны: единой «премии за Ормуз» не существует. Стоимость зависит от сорта, точки погрузки, условий поставки, маршрута, сроков и оценки безопасности конкретного груза.

Что эти сделки говорят о рынке нефти

Из текущей ситуации следуют три основных вывода:

1. Срочная поставка получила стратегическую ценность. Китайские НПЗ готовы быстро покупать крупные объемы, если нефть подходит их производственным системам и ее реально доставить, даже при слабом общем спросе и сниженных объемах импорта.
2. Ирак уязвимее производителей с обходной инфраструктурой. Продолжающийся экспорт Ирака показывает, что Ормузский пролив ограничен, но не полностью лишен движения. При этом зависимость Ирака от южных терминалов Персидского залива делает его поставки особенно чувствительными к дальнейшему ухудшению ситуации.
3. Рынок оценивает возможность перевозки не меньше, чем качество нефти. Перенаправление саудовских потоков по трубопроводу, перевалка с судна на судно и тендеры ADNOC показывают: доступность альтернативного маршрута стала частью коммерческой стоимости барреля.

Итог

Китайские НПЗ поддерживают работу своих предприятий за счет срочных закупок саудовской и иракской нефти, незападносакционных сортов из других стран Ближнего Востока и сделок на спотовом рынке. Июльский рост китайского импорта подтверждает, что часть поставок восстановилась, но Китай и азиатский рынок в целом все еще заметно отстают от довоенных уровней.

Нефть из Персидского залива продолжает поступать в Азию, но уже по менее эффективной и более фрагментированной системе: через отдельные проходы Ормузского пролива, по саудовской трубопроводной инфраструктуре к Красному морю, с использованием перевалки и регулярных тендеров в ОАЭ. Пока не нормализуются движение судов, страхование и экспортные маршруты, главным фактором выбора для китайских переработчиков будет не только качество нефти, но и надежность ее доставки.