«Тёмная» нефть: как обходят блокаду Ормузского пролива и почему Brent пока не взлетел до $150

Нефтяной рынок получил необычный буфер против шока: часть сырья из Персидского залива продолжает выходить через фактически закрытый для обычного судоходства Ормузский пролив. Небольшие танкеры совершают переходы ночью, нередко отключая транспондеры автоматической идентификационной системы (AIS), а затем передают груз крупным океанским танкерам в открытых водах у Омана, Фуджейры и в Оманском заливе.

Это не возвращение к нормальной торговле, а параллельная и полускрытая система экспорта. Она смягчила немедленный дефицит нефти, но слишком опасна, непрозрачна и ограничена по масштабам, чтобы полностью заменить довоенные поставки из региона.

Как устроен обходной маршрут

По данным Reuters, операции под наблюдением США начались в начале мая. Для сопровождения конвоев применялись воздушные и водные дроны, а также вертолёты. Танкерные группы проходили «в тёмном режиме» — с отключёнными транспондерами — и отправлялись с интервалом примерно 3–4 километра. За пределами пролива нефть перегружали на заранее ожидавшие крупные суда.

К середине июня речь шла уже о десятках операций с участием как минимум 92 судов. Позднее сеть расширилась: одна из отраслевых оценок указывает примерно на 150 танкеров у побережья Омана против около 40 в январе.

Оценка текущего потока более чем в 4 млн баррелей в сутки часто цитируется в отраслевых публикациях. В неё, предположительно, входят поставки Ирака, ОАЭ, Кувейта и Катара. Однако это оценка с низкой степенью уверенности: отключение AIS и перегрузка в море позволяют скрывать как происхождение груза, так и его конечный объём.

Разрыв между оценками особенно велик. Американские чиновники заявляли, что из региона уходит почти 9 млн баррелей в сутки, тогда как компании, отслеживающие движение судов, оценивали объём не более чем примерно в половину этой величины.

Кто участвует — и кто избегает пролива

Ирак стал главным источником дополнительного экспорта. Рост иракских поставок частично компенсировал падение экспорта ОАЭ. В июле экспорт нефти и конденсата странами Персидского залива составил 10,7 млн баррелей в сутки — примерно на 40% меньше довоенного уровня.

Иракская нефть всё чаще продаётся с загрузкой за пределами Ормуза. Торговое подразделение TotalEnergies — Totsa — предлагало сорт Basrah Medium для погрузки вне пролива, фактически превращая морскую перегрузку из экстренной меры в более формализованную торговую практику.

Китайские независимые нефтепереработчики также переключались на более дешёвую нефть из Ирака, ОАЭ и Катара. В июле они закупили крупные партии незанесённого под санкции ближневосточного сырья, поддержав спрос на альтернативные поставки в Азию.

Саудовская Аравия и ОАЭ предлагают некоторым азиатским переработчикам поставки с доставкой за пределами Ормуза. Saudi Aramco обсуждала передачу сортов Arab Medium и Arab Heavy через перегрузку у Фуджейры; аналогичную стратегию применяет ADNOC. В результате покупатель может использовать судно, которое вообще не входит в наиболее опасный участок, а риск перехода берут на себя небольшие танкеры-шаттлы.

Китай остаётся крупным покупателем, но его судоходные компании отступили от самых опасных маршрутов. Государственные COSCO Shipping Energy Transportation и China Merchants Energy Shipping, по сообщениям Reuters, с конца июля перестали направлять собственные танкеры через Ормузский пролив и Баб-эль-Мандеб. Вместо этого они забирают грузы за пределами залива. Китай не отказался от ближневосточной нефти — он перераспределяет наиболее рискованный участок между шаттлами и судами других операторов.

Почему Brent пока не достиг $150

Главная причина — рынок не столкнулся с полным физическим прекращением поставок. Скрытые переходы через Ормуз, рост иракского экспорта, предложения Saudi Aramco и ADNOC о доставке за пределами пролива, а также сокращение китайского спроса не позволили дефициту стать мгновенным и абсолютным. По данным Bloomberg, именно эти потоки помогли удержать Brent в районе $80–90 за баррель вместо $150, которых опасались в начале войны.

Важен не только объём предложения, но и изменение спроса. В июле поставки нефти в Китай составили 8,41 млн баррелей в сутки — больше июньского минимума, но всё ещё на 24,3% ниже уровня годом ранее. Reuters отмечал, что именно Китай в значительной степени проводит необходимую для азиатского рынка корректировку спроса, компенсируя сокращение ближневосточных поставок.

Но это скорее потолок цены, чем восстановление нормального рынка. Экспорт стран Залива в июле оставался примерно на 40% ниже довоенного уровня, а Международное энергетическое агентство прогнозировало дефицит мирового предложения в размере 1,8 млн баррелей в сутки за квартал на фоне нового обострения.

Почему «тёмная торговля» может быстро остановиться

• Военная угроза. После атак иранских сил активность перегрузки в Оманском заливе уже замедлялась. Власти ОАЭ заявляли об атаках на два судна ADNOC в Ормузе. Новые удары по шаттлам, районам перегрузки, экипажам или средствам сопровождения способны быстро парализовать схему.

• Риск аварий и разливов. Ночные операции на близком расстоянии, манёвры между судами, отключённые транспондеры и поспешная передача груза повышают вероятность столкновений, посадки на мель и разлива нефти. Ограниченная видимость маршрутов одновременно осложняет спасательные работы и реагирование на загрязнение. Надёжных сводных данных о числе погибших или совокупном объёме разливов в доступных источниках нет.

• Нехватка танкеров и рост страховых расходов. Один экспортный груз может потребовать как минимум одного ближневосточного шаттла и отдельного океанского танкера. Это увеличивает спрос на суда и подталкивает вверх фрахт, страхование и премии за военные риски. Reuters уже сообщал о нехватке танкеров, затрагивающей другие региональные погрузки.

• Альтернативные маршруты тоже уязвимы. Саудовские поставки через Красное море могут подвергаться атакам хуситов: одна из таких атак была заявлена против саудовского танкера у Янбу. Доставка через Фуджейру или воды, обращённые к Оману, не устраняет угрозу региональной эскалации.

• Ограниченная пропускная способность обходных трубопроводов. Саудовские и эмиратские трубопроводы, минующие Ормуз, имеют конечную мощность и представляют собой фиксированные, заметные объекты. Доступные данные не подтверждают, что они способны полностью заменить прежние морские потоки. При их повреждении зависимость от морских перегрузок станет ещё выше.

• Риск для рынка СПГ. Доступные материалы не подтверждают конкретного текущего объявления о форс-мажоре по грузам сжиженного природного газа. Однако перебои с катарским СПГ или нехватка судов усилили бы нефтяной шок: энергоносители начали бы конкурировать за ограниченный флот, а давление на энергетическую безопасность Азии выросло бы.

• Неопределённость китайских запасов. Китай способен сократить закупки или временно использовать запасы, но их фактический объём и доступность для коммерческого рынка непрозрачны. Если переработчики снова резко увеличат закупки, запасы окажутся меньше ожидаемого или Пекин потребует гарантированных прямых поставок вместо морских перегрузок, нынешний буфер предложения может быстро исчезнуть. То, что китайские государственные судоходные компании сами избегают Ормуза, подчёркивает масштаб этого риска.

В итоге «тёмная» сеть снизила вероятность немедленного скачка нефти до $150, но не устранила дефицит. Она перенесла риск в узкую и плохо страхуемую систему небольших судов, ночных переходов, перегрузок в открытом море и непрозрачных запасов. Несколько успешных атак, крупный разлив или нехватка судов и сопровождения способны превратить управляемый дефицит в резкий физический сбой — и новый скачок цен.