Что изменилось в учениях

Ulchi Freedom Shield — ежегодные совместные военные учения США и Южной Кореи, включающие командно-штабную подготовку и элементы полевых манёвров. Изначально их планировали провести в течение 11 дней. После распоряжения Трампа срок, по имеющимся данным, сократили до пяти дней, а часть полевой подготовки уменьшили.

Пентагону было поручено «существенно сократить» участие США уже после начала учений. При этом американские и южнокорейские военные продолжили характеризовать манёвры как оборонительную подготовку, необходимую для поддержания готовности союзников. Президент Южной Кореи Ли также заявил, что гражданские оборонные мероприятия не направлены против КНДР.

Почему Трамп распорядился о сокращении

Президент США назвал несколько причин. Он ссылался на высокую стоимость учений и утверждал, что они посылают «неуместный и враждебный» сигнал Северной Корее, которую охарактеризовал как «не представляющую угрозы» и демонстрирующую уважение. Трамп также упомянул свои хорошие отношения с Ким Чен Ыном.

Кроме того, американский президент связал решение с отказом Сеула поддержать действия Вашингтона против Ирана. Это позволяет предположить, что сокращение манёвров могло быть не только частью политики в отношении Пхеньяна, но и инструментом давления на союзника. Южнокорейские власти заявили, что изучают высказывания Трампа, связанные с Ираном.

Что с контактами Трампа и Ким Чен Ына

Трамп утверждал, что Ким Чен Ын ответил на его попытки возобновить общение и что реакция была «очень позитивной». Однако Ким Ё Чжон заявила, что ничего не знает о прямых контактах между руководителями США и КНДР. Это противоречит словам американского президента.

При этом она подчеркнула, что личные отношения её брата с Трампом остаются «отличными». Такое различие важно: Пхеньян может сохранять личный канал и положительное отношение к Трампу, не соглашаясь при этом на переговоры об учениях или ядерной программе.

Открывает ли это путь к новому саммиту

Аналитики видят лишь ограниченное пространство для диалога, а не признаки скорой сделки. Северная Корея продолжает считать свой ядерный статус предметом переговоров, который нельзя просто вынести за скобки. Согласно одной из оценок, Пхеньян вряд ли пойдёт на содержательные контакты, пока Вашингтон не изменит требование о денуклеаризации как главной цели переговоров.

Позиции Ким Чен Ына укрепились и благодаря сотрудничеству с Россией: оно даёт КНДР военную, экономическую и политическую поддержку, а также снижает зависимость от уступок США. Связи с Россией и Китаем одновременно уменьшают изоляцию Северной Кореи и сокращают рычаги давления Вашингтона. Поэтому Пхеньян может добиваться признания себя ядерной державой или обсуждать ограниченные меры контроля над вооружениями, а не соглашаться на прежнюю формулу полной денуклеаризации.

Сокращение учений действительно может создать тактическую возможность для контактов, но оно несёт и обратный риск: ослабить уверенность Южной Кореи в американских гарантиях безопасности и осложнить координацию союзников. А именно согласованность Вашингтона и Сеула необходима для устойчивых переговоров.

В ближайшей перспективе наиболее реалистичны пробные контакты или политически символическая встреча. Полноценная договорённость, вероятно, потребовала бы поэтапной схемы контроля над вооружениями — например, заморозки, проверок и мер по снижению рисков. В свою очередь, Пхеньяну пришлось бы предложить стимулы, способные перевесить выгоды, которые он получает от отношений с Россией и Китаем.

Что изменилось в учениях

Ulchi Freedom Shield — ежегодные совместные военные учения США и Южной Кореи, включающие командно-штабную подготовку и элементы полевых манёвров. Изначально их планировали провести в течение 11 дней. После распоряжения Трампа срок, по имеющимся данным, сократили до пяти дней, а часть полевой подготовки уменьшили.

Пентагону было поручено «существенно сократить» участие США уже после начала учений. При этом американские и южнокорейские военные продолжили характеризовать манёвры как оборонительную подготовку, необходимую для поддержания готовности союзников. Президент Южной Кореи Ли также заявил, что гражданские оборонные мероприятия не направлены против КНДР.

Почему Трамп распорядился о сокращении

Президент США назвал несколько причин. Он ссылался на высокую стоимость учений и утверждал, что они посылают «неуместный и враждебный» сигнал Северной Корее, которую охарактеризовал как «не представляющую угрозы» и демонстрирующую уважение. Трамп также упомянул свои хорошие отношения с Ким Чен Ыном.

Кроме того, американский президент связал решение с отказом Сеула поддержать действия Вашингтона против Ирана. Это позволяет предположить, что сокращение манёвров могло быть не только частью политики в отношении Пхеньяна, но и инструментом давления на союзника. Южнокорейские власти заявили, что изучают высказывания Трампа, связанные с Ираном.

Что с контактами Трампа и Ким Чен Ына

Трамп утверждал, что Ким Чен Ын ответил на его попытки возобновить общение и что реакция была «очень позитивной». Однако Ким Ё Чжон заявила, что ничего не знает о прямых контактах между руководителями США и КНДР. Это противоречит словам американского президента.

При этом она подчеркнула, что личные отношения её брата с Трампом остаются «отличными». Такое различие важно: Пхеньян может сохранять личный канал и положительное отношение к Трампу, не соглашаясь при этом на переговоры об учениях или ядерной программе.

Открывает ли это путь к новому саммиту

Аналитики видят лишь ограниченное пространство для диалога, а не признаки скорой сделки. Северная Корея продолжает считать свой ядерный статус предметом переговоров, который нельзя просто вынести за скобки. Согласно одной из оценок, Пхеньян вряд ли пойдёт на содержательные контакты, пока Вашингтон не изменит требование о денуклеаризации как главной цели переговоров.

Позиции Ким Чен Ына укрепились и благодаря сотрудничеству с Россией: оно даёт КНДР военную, экономическую и политическую поддержку, а также снижает зависимость от уступок США. Связи с Россией и Китаем одновременно уменьшают изоляцию Северной Кореи и сокращают рычаги давления Вашингтона. Поэтому Пхеньян может добиваться признания себя ядерной державой или обсуждать ограниченные меры контроля над вооружениями, а не соглашаться на прежнюю формулу полной денуклеаризации.

Сокращение учений действительно может создать тактическую возможность для контактов, но оно несёт и обратный риск: ослабить уверенность Южной Кореи в американских гарантиях безопасности и осложнить координацию союзников. А именно согласованность Вашингтона и Сеула необходима для устойчивых переговоров.

В ближайшей перспективе наиболее реалистичны пробные контакты или политически символическая встреча. Полноценная договорённость, вероятно, потребовала бы поэтапной схемы контроля над вооружениями — например, заморозки, проверок и мер по снижению рисков. В свою очередь, Пхеньяну пришлось бы предложить стимулы, способные перевесить выгоды, которые он получает от отношений с Россией и Китаем.