Мировая система здравоохранения выросла втрое, но ей не хватает 34,4 млн специалистов

За 33 года мировой кадровый ресурс здравоохранения увеличился почти втрое: с 40,9 млн работников в 1990 году до 122,1 млн в 2023-м. Однако количественный рост не решил проблему неравного распределения специалистов и не обеспечил всем странам достаточную основу для всеобщего охвата медицинской помощью (UHC).

Значительную часть расширения отрасли обеспечили женщины. Сегодня они составляют около 68,9% мирового медицинского персонала, но их присутствие распределено по профессиям неравномерно: женщины чаще работают в сестринском деле, акушерстве и других сферах ухода, тогда как мужчины заметнее представлены в более высокооплачиваемых, статусных и руководящих ролях.

Как изменилась численность работников с 1990 по 2023 год

Оценка по 20 профессиональным категориям показывает прирост на 81,2 млн человек — примерно на 198,5%. В 2023 году в мире насчитывалось около 15,1 млн врачей, 33,2 млн медсестёр и 2,4 млн акушерок.

Но численное преимущество женщин не превратилось в равное влияние на принятие решений. По данным гендерной разбивки, женщины составляли 43,9% врачей, 80,7% медсестёр, 96,0% акушерок и 89,5% работников общественного здравоохранения. Это указывает на устойчивое разделение труда: женщины чаще выполняют важную, но обычно менее оплачиваемую и менее заметную с точки зрения карьерного продвижения работу.

Почему миру всё ещё не хватает 34,4 млн специалистов

Анализ The Lancet Public Health, основанный на данных Global Burden of Disease 2023 (GBD 2023), оценивает дополнительную потребность в 34,4 млн врачей, медсестёр, акушерок, стоматологов и фармацевтов. Столько специалистов, по расчётам исследователей, потребуется, чтобы достичь показателя 80 из 100 по индексу эффективного охвата услугами здравоохранения — умеренного, а не максимального ориентира UHC.

Речь идёт не просто о подсчёте вакансий. Исследователи сопоставляли плотность медицинских кадров в странах, уже достигших уровня охвата 80 из 100, и использовали её как эмпирический ориентир. Поэтому оценку в 34,4 млн следует воспринимать как модельный глобальный показатель с диапазоном неопределённости, а не как универсальную норму найма для каждой страны.

В новом анализе речь идёт примерно о:

• 7,1 млн дополнительных врачей;
• 23,9 млн медсестёр и акушерок;
• 1,8 млн стоматологов;
• 1,6 млн фармацевтов.

Для сравнения, более ранняя оценка на основе GBD устанавливала следующие минимальные ориентиры на 10 000 жителей для достижения того же уровня UHC: 20,7 врача, 70,6 медсестры или акушерки, 8,2 специалиста стоматологического профиля и 9,4 фармацевтического специалиста. Новые пороги отличаются — примерно 23,8 врача, 64,5 медсестры и акушерки, 5,2 стоматолога и 5,6 фармацевта на 10 000 жителей. Разница связана с обновлением данных и изменением методики расчёта.

Где дефицит наиболее заметен

Южная Азия сталкивается с крупнейшей нехваткой в абсолютных цифрах: региону необходимо примерно 13,6 млн дополнительных врачей, медсестёр, акушерок, стоматологов и фармацевтов.

В Африке к югу от Сахары в 2023 году отмечалась самая низкая плотность кадров почти по всем профессиональным категориям. Основное исключение составляют работники общественного здравоохранения. Самые высокие показатели в целом были у стран с высоким уровнем дохода.

Эти две ситуации различаются. Южная Азия испытывает особенно большой дефицит из-за численности населения, тогда как страны Африки к югу от Сахары сталкиваются с крайне низкой обеспеченностью кадрами относительно населения и потребностей. Один лишь рост мирового числа специалистов не устранит ни одну из этих проблем.

Почему оценки Lancet и ВОЗ отличаются

Оценка в 34,4 млн не противоречит прежним данным Всемирной организации здравоохранения: эти расчёты отвечают на разные вопросы и используют разные определения, периоды, профессиональные категории и методы.

ВОЗ оценивала глобальный дефицит на основе потребностей в 20 млн работников в 2013 году и в 15 млн в 2020-м; к 2030 году показатель прогнозировался на уровне 10 млн.

Расчёт GBD, напротив, привязан к достижению конкретного показателя эффективного охвата UHC — 80 из 100 — и включает врачей, медсестёр, акушерок, стоматологов и фармацевтов. Он также использует плотность кадров в странах, достигших этого уровня охвата, как ориентир.

Поэтому прямое сравнение двух цифр без приведения к единому стандарту было бы некорректным. Более низкая оценка ВОЗ может отражать другой целевой уровень, более узкий состав профессий или иной временной горизонт.

Одного набора специалистов недостаточно

Расширение подготовки и найма необходимо, но само по себе не гарантирует устойчивости системы. Если работа остаётся небезопасной, низко оплачиваемой или нестабильной, рост числа выпускников может сопровождаться высокой текучестью кадров, внутренним неравенством и оттоком специалистов за рубеж.

Странам нужны долгосрочные инвестиции в образование, преподавательский состав, клиническую практику и справедливое распределение кадров между городами и сельскими районами. Не менее важны достойная зарплата, безопасные условия труда, посильная нагрузка, социальная защита, карьерный рост и меры удержания специалистов.

Гендерная политика должна быть частью кадровой стратегии, а не отдельным направлением. Среди приоритетов — равная оплата труда равной ценности, защита от дискриминации и домогательств, доступ к уходу за детьми, гибкие карьерные траектории, прозрачные правила продвижения и реальное участие женщин в управлении, формировании политики и руководстве медицинскими организациями.

Наконец, кадровое планирование должно учитывать не только количество врачей. Системам здравоохранения необходим сбалансированный состав специалистов: сильная первичная помощь, развитые сестринское дело и акушерство, фармацевтика и стоматология, работники общественного здравоохранения, а также эффективные системы надзора и направления пациентов.

Главный парадокс последних десятилетий очевиден: с 1990 года мир добавил более 80 млн работников здравоохранения, во многом благодаря труду женщин, но неравномерное распределение, недостаточные инвестиции, слабое удержание кадров и гендерная иерархия профессий оставляют многие страны далеко от уровня, необходимого даже для умеренного всеобщего охвата медицинской помощью.