В начале августа Эмираты обвинили Иран в ракетной атаке на одно из таких судов. Позднее Абу-Даби заявил о предполагаемых атаках беспилотников на два танкера ADNOC. Сообщений о погибших или пострадавших в этих инцидентах не поступало.
Для ОАЭ это означало переход от угроз коммерческому судоходству в самом проливе к предполагаемой прямой атаке вблизи их территории. Приостановка экономических отношений стала одновременно карательной мерой и сигналом: Абу-Даби считает невозможным сохранять обычные торговые связи, пока судоходство остается под угрозой.
Обострение развивалось на фоне продолжавшейся пять месяцев войны между США и Ираном и фактического нарушения движения через Ормузский пролив. В июньском меморандуме, заключенном в Исламабаде, предусматривались временное снятие американской морской блокады и организация Ираном безопасного прохода коммерческих судов на срок 60 дней. Однако эта схема не стала долгосрочным урегулированием.
Иран и Оман обсуждали новые маршруты движения судов, но Тегеран подчеркивал, что одной договоренности с Маскатом недостаточно для полного открытия пролива. Иран связывал возобновление движения с более широкими уступками США — снятием морской блокады и санкций, выводом американских войск из региона и компенсацией ущерба, нанесенного войной.
Поэтому ракетный эпизод произошел в момент, когда дипломатические попытки снизить напряженность фактически застопорились. Вашингтон заявлял, что переговоры с Ираном не ведутся, а Тегеран предупреждал страны Персидского залива: помощь американским военным операциям может сделать их участниками конфликта.
Особенно чувствительной была роль Омана: страна выступала посредником в контактах с Ираном и одновременно координировала вопросы безопасности с ОАЭ. Саудовская Аравия и другие государства региона также двигались к совместным договоренностям в сфере морской обороны, опасаясь, что отдельные атаки на танкеры перерастут в масштабный кризис безопасности всего Персидского залива.
Ормузский пролив имеет критическое значение для мировой энергетики: через него проходит основной маршрут вывоза нефти и сжиженного газа из стран Залива. Резкое падение судоходства — по некоторым оценкам, в отдельные дни через пролив проходило всего несколько судов — показывало, что его фактическое закрытие было связано не только с официальными ограничениями. На движение влияли также опасения страховщиков, экипажей и судовладельцев перед возможными атаками.
При этом ряд деталей, упоминаемых в вопросе, не подтвержден наиболее надежными доступными материалами. В частности, это утверждения о «до 19» судах под ударом, точном сравнении с шестью судами в день, погибших и раненых на других кораблях, а также обстоятельствах задержания танкера у острова Кешм. Их следует рассматривать как сообщения или неподтвержденные заявления, а не как установленные факты.