Как конфликт с Ираном подталкивает газовый рынок Европы к зимнему риску

Европа вошла в сезон закачки почти без запаса прочности

Наиболее наглядным признаком напряжения стали объемы газа в европейских хранилищах. По данным Reuters от 6 августа, хранилища Евросоюза были заполнены чуть менее чем на 58% — примерно на 57%. Это был самый низкий показатель для данного времени года за всю историю наблюдений, начинающуюся в 2011 году, и на 12 процентных пунктов ниже уровня годом ранее.

Германия оказалась в еще более сложном положении. 9 августа ее подземные хранилища были заполнены на 48% против 64% годом ранее и 59% в среднем по Евросоюзу, сообщало Reuters. Глава Uniper заявил, что цены должны снизиться, чтобы Германия смогла довести запасы до целевого уровня 70% к ноябрю.

Эти цифры не означают, что Европе неизбежно не хватит газа. Но они показывают: у региона оставалось меньше времени и меньше возможностей сдерживать цены, чтобы восстановить запасы до прихода холодов.

TTF подорожал, но точное сравнение с 2025 годом не подтверждено

Нидерландский индекс Dutch TTF — главный ориентир для оптовых цен на газ в Европе — 11 августа поднимался до €61,80 за МВт·ч. В тот же день сообщалось, что хранилища ЕС заполнены чуть менее чем на 57%, тогда как средний показатель за последние пять лет в середине августа составлял около 71%. На фоне ограниченных поставок усилилась конкуренция Европы и Азии за СПГ на спотовом рынке.

Uniper отдельно прогнозировала сохранение европейских цен в диапазоне €50–60 за МВт·ч, пока Ормузский пролив остается закрытым.

При этом предоставленные материалы не позволяют надежно сопоставить текущие значения с ценами 2025 года или с точным докризисным уровнем. Поэтому корректнее называть это резким конфликтным отскоком и предупреждением о возможном росте зимних расходов, а не приводить неподтвержденный процент увеличения.

Почему фондовый рынок отреагировал спокойнее, чем рынок энергии

Неопределенность на энергетическом рынке поддерживала цены на нефть и отдельные акции энергетических компаний, но не вызвала широких распродаж европейских бумаг. 13 августа Reuters сообщило, что STOXX 600 завершил торги почти без изменений — на отметке 659,24 пункта — после отступления от рекордных максимумов. 10 и 11 августа индекс также оставался практически стабильным, удерживаясь около исторических пиков.

Такую устойчивость объясняли несколько факторов. Сильные корпоративные результаты и рост защитных секторов помогали компенсировать геополитические опасения. При этом снижение сырьевых цен 13 августа давило на акции энергетических и горнодобывающих компаний.

Доступные источники не подтверждают конкретную динамику немецкого DAX или французского CAC 40 в середине августа и не дают оснований говорить о полномасштабном крахе европейских акций. Сигнал рынка был смешанным: инвесторы учитывали серьезный риск перебоев с поставками, но не отказывались от европейских активов целиком.

Инфляционная дилемма для ЕЦБ

Продолжительный энергетический шок обычно создает для европейских властей две противоположные проблемы. Дорогие газ и нефть увеличивают расходы домохозяйств и компаний, что может вновь ускорить инфляцию в краткосрочной перспективе. Одновременно высокая стоимость энергии ослабляет промышленность, снижает покупательную способность населения и тормозит экономический рост.

Такое сочетание напоминает риск стагфляции — слабого роста при сохраняющемся ценовом давлении, — о котором говорилось в майском обзоре главных экономистов Всемирного экономического форума. В документе отмечалось, что Европа сталкивается с более слабым ростом, энергетическими шоками и повышенными рисками стагфляции.

Ускорение инфляции осложнило бы быстрое смягчение денежно-кредитной политики Европейского центрального банка. Однако предоставленные материалы не подтверждают рыночный консенсус относительно конкретных будущих повышений ставки ЕЦБ. Поэтому такие решения нельзя представлять как уже определенный сценарий.

Предупреждение о 15-летнем минимуме — это прогноз, а не свершившийся факт

Всемирный экономический форум со ссылкой на Wood Mackenzie сообщал, что к концу сезона пополнения запасов, который обычно длится с апреля по октябрь, европейские хранилища могут оказаться заполнены лишь на 76%. В таком случае Европа войдет в зиму с запасами на минимальном за 15 лет уровне, а домохозяйства и предприятия столкнутся с более высокими ценами.

Здесь важна формулировка: речь шла о прогнозе и предупреждении о риске. Это не подтверждает, что 15-летний минимум уже достигнут или что зимой неизбежно придется вводить ограничения на потребление газа.

Еврокомиссия также предложила продлить действующие правила хранения газа до конца 2027 года и сделать сроки пополнения хранилищ более гибкими. Это указывает на долгосрочную попытку адаптировать правила к меняющимся условиям, но само по себе не решает немедленную проблему ограниченных поставок СПГ и высоких цен.

Что подтверждают данные — и чего они не подтверждают

Наиболее надежно подтверждается следующая последовательность событий:

1. Удары 28 февраля и последующие ответные действия нарушили судоходство через Ормузский пролив.
2. Перебои затронули поставки нефти и СПГ; несмотря на частичные обходные возможности через трубопроводы, потери нефтяного предложения оказались значительными.
3. Европа столкнулась с этим шоком в момент, когда ей уже требовалось пополнять хранилища с необычно низкой исходной базы.
4. Цены на газ TTF резко выросли, усилив риск более дорогих зимних счетов и нового инфляционного давления.
5. Европейские акции проявили относительную устойчивость и не вошли в подтвержденный масштабный обвал.

Предоставленные материалы не позволяют надежно подтвердить сообщения об ограничениях судоходства по Рейну, сокращении выработки атомных электростанций из-за жары, конкретной бессрочной морской блокаде США или деталях режима нормирования топлива в Словении. Эти утверждения не следует использовать для усиления выводов за пределами документированных данных о газе, судоходстве и рынках.

Уязвимость Европы была реальной: низкие запасы, перебои с поставками с Ближнего Востока и конкуренция за СПГ оставляли меньше пространства для маневра в случае холодной зимы или нового сбоя. Но по состоянию на середину августа имеющиеся данные описывали опасный энергетический стресс и вполне реалистичный зимний риск — а не худший энергетический и рыночный кризис Европы со времен 2022 года.