По имеющимся сообщениям, для сентябрьской погрузки покупателям предлагались сорта Arab Medium и Arab Heavy. При этом публичные данные не позволяют достоверно определить, какой именно сорт нефти использовался в каждой отдельной операции. Сентябрьский ценовой ориентир для азиатских клиентов отдельно касался более лёгкого сорта Arab Light.
Практический смысл схемы прост: небольшие танкеры забирают нефть в опасной зоне или проходят через неё короткими рейсами, после чего груз передаётся крупному экспортному танкеру уже за пределами наиболее рискованного участка. Но для Aramco это пока выборочная антикризисная мера, а не полноценная замена обычному экспорту через Рас-Тануру.
Схема Saudi Aramco напоминает уже действующую операцию Abu Dhabi National Oil Co. (ADNOC). Эмиратская компания использует челночные рейсы: меньшие суда перемещают нефть через опасный участок, а затем перегружают её на крупные танкеры в районе за Ормузским проливом. По сообщениям, ADNOC уже перевезла таким способом более 100 млн баррелей.
У ADNOC эта система считается более зрелой и организованной. Aramco, напротив, только формирует ограниченный набор резервных решений, чтобы поддержать поставки отдельным клиентам. Поэтому STS-перевалка снижает потери, но не возвращает экспорт к нормальному уровню надёжности.
В начале кризиса Саудовская Аравия перенаправила значительную часть нефти на запад страны по трубопроводу East-West, также известному как Petroline, к порту Янбу на Красном море. Такой маршрут позволяет не использовать восточные терминалы и обойти Ормузский пролив.
Однако для поставок в Азию танкерам из Янбу всё равно приходится идти через Красное море к району Баб-эль-Мандебского пролива у побережья Йемена. Именно там сохраняется угроза атак со стороны хуситов. Некоторые танкеры с саудовской нефтью разворачивались и меняли маршрут после предупреждений, а последние погрузки в Янбу, по данным Reuters, проходили с отключёнными сигналами AIS — автоматической системы идентификации судов.
Азиатские переработчики, включая покупателей из Китая, Тайваня и Индии, не всегда готовы самостоятельно забирать груз в Янбу: судовладельцам всё сложнее найти экипажи, страховщиков и танкеры, согласные идти через опасный район.
Саудовская Аравия также увеличила прокачку нефти через Египет к средиземноморскому порту Сиди-Керир. В августе экспорт через этот маршрут, по оценке CNBC, вырос примерно до 2,3 млн баррелей в сутки против около 1 млн баррелей месяцем ранее. Однако поставки через Средиземное море могут добавлять к рейсу в Азию 20–25 дней по сравнению с маршрутом через Баб-эль-Мандеб.
После усиления угроз в Красном море Aramco снова начала загружать нефть с терминалов внутри Ормузского пролива. Спутниковые снимки и данные о судоходстве показывали активность крупных танкеров в районе Рас-Тануры — главного экспортного узла Саудовской Аравии, — а также суда, ожидающие погрузки.
Некоторые поставки азиатским клиентам на сентябрь оформлялись в индивидуальном, а не обычном плановом режиме. Aramco одновременно снижала цену Arab Light, стремясь сохранить спрос и привлечь покупателей в условиях перебоев.
Доступные публикации указывают на ухудшение надёжности поставок и усиление конкурентного давления на саудовскую нефть в Индии. Однако данных в рассмотренных источниках недостаточно, чтобы точно измерить изменение рыночной доли Aramco в Индии.
На сентябрь Aramco установила цену Arab Light для Азии на уровне $2 за баррель ниже среднего ориентира Oman/Dubai — это минимум примерно за шесть лет. Но официальный отпускной дифференциал (OSP) не равен полной стоимости нефти для покупателя.
Переработчикам по-прежнему приходится учитывать:
Поэтому скидка на саму нефть может быть полностью или частично съедена логистическими расходами. Более того, Aramco традиционно продаёт значительную часть нефти на условиях FOB, когда покупатель сам организует транспортировку.
У ОАЭ есть трубопровод к Фуджейре, который географически позволяет обойти Ормузский пролив. Но его пропускной способности недостаточно для вывоза всего объёма эмиратской нефти. Поэтому ADNOC дополняет трубопроводные поставки челночными рейсами и морской перевалкой.
Саудовский East-West pipeline также способен перенаправлять большие объёмы нефти к Янбу, однако реальная помощь ограничена пропускной способностью трубопровода и терминалов, наличием подходящих судов и безопасностью выхода из Красного моря. Во время первого этапа перенаправления объёмы Янбу приближались к 2 млн баррелей в сутки, тогда как через Ормузский пролив требовалось перенаправить примерно 5–6 млн баррелей в сутки саудовских поставок.
Иными словами, даже технически доступный маршрут не гарантирует соответствующего объёма фактического экспорта. Узким местом может оказаться любой участок цепочки — от трубы и причала до танкера и страхового покрытия.
Челночные рейсы, скрытая перевозка, перенаправление через трубопроводы и частичное возвращение к погрузкам в Персидском заливе помогли избежать ещё более резкого физического дефицита нефти. Поэтому они смягчили самые тревожные сценарии для мировых цен и инфляции.
Но нормальная безопасность поставок не восстановлена. По словам главы Aramco, с начала конфликта в феврале мировой рынок недополучил более 2,6 млрд баррелей нефти, а запасы сокращаются.
Для нефтяных компаний высокие цены могут означать рост прибыли: Aramco сообщала о существенном увеличении чистой прибыли на фоне перебоев. Однако этот эффект ограничивается меньшими или менее предсказуемыми объёмами экспорта, дорогой логистикой, необходимостью предоставлять скидки покупателям и риском, что переработчики начнут активнее диверсифицировать поставщиков.
Регион получил не надёжные альтернативы, а набор частичных обходных решений. Поставки продолжаются, но теперь они:
Главный вывод для покупателей — низкая официальная цена сорта не гарантирует низкую конечную стоимость. Для производителей обходные маршруты позволяют удерживать экспорт и выручку, но одновременно повышают операционные риски и могут подтолкнуть клиентов к поиску более устойчивых источников поставок.