Компьютерный анализ выявил функционально различающиеся кластеры и нейронные подпространства, связанные с обработкой стимула и поддержанием информации в памяти.
Особенно важным оказался результат для префронтальной коры: кластеры, поддерживавшие сенсорное воспоминание в первой паузе, могли быть задействованы для хранения плана действия во второй. Иными словами, менялось не обязательно само вычисление, а содержание, к которому оно применялось. Это согласуется с идеей гибкого переиспользования одних и тех же нейронных ресурсов.
В задней теменной коре картина была иной. Ее кластеры выглядели более специализированными и стабильнее участвовали в обработке определенных типов информации, а не так явно переключались между ролями. Такое различие может указывать на разделение труда между гибкими и более специализированными участками мозга.
Исследователи обучили искусственные рекуррентные нейронные сети выполнять задачи с похожими требованиями. В ходе обучения сети сформировали сопоставимую модульную организацию: отдельные кластеры участвовали в разных вычислениях и могли переиспользоваться в зависимости от этапа задачи.
Это поддерживает гипотезу, что подобная архитектура может быть эффективным вычислительным решением, а не случайной особенностью конкретных мышей. При этом искусственная модель не доказывает, что мозг работает точно так же: она лишь показывает, что переиспользуемые модули помогают решать задачи такого типа.
Метафора «когнитивных LEGO» описывает идею, согласно которой сложное поведение строится из ограниченного набора компонентов, которые можно соединять и перестраивать. Вместо того чтобы осваивать каждую новую задачу с нуля, мозг способен повторно использовать уже освоенные операции, меняя их сочетание или тип обрабатываемой информации.
Такая организация может объяснять сразу несколько свойств гибкого мышления:
Для разработчиков искусственного интеллекта это может стать ориентиром. Современным системам нередко требуется значительное дообучение для близких задач, а при освоении новых навыков они могут терять прежние. Модульная архитектура с повторным использованием вычислений потенциально помогла бы сделать такие системы более адаптивными.
Записи активности нейронов показывают связь между работой кластеров и выполнением задачи, но сами по себе не доказывают, что конкретный кластер причинно порождает определенное поведение. Поэтому вывод о переключении функций пока остается интерпретацией, согласующейся с наблюдаемыми паттернами активности. Кроме того, эксперименты проводились на мышах, а не на людях, так что перенос этих результатов на человеческое мышление требует дальнейшей проверки.
Указанная работа также фигурирует в источнике как препринт, то есть материал, еще не прошедший рецензирование в научном журнале.
Следующий шаг — причинные эксперименты. Ученые планируют избирательно воздействовать на выявленные кластеры префронтальной коры в разные периоды выполнения задания и проверить, действительно ли вклад одного и того же кластера меняется: сначала он связан с удержанием сенсорного воспоминания, а позже — с удержанием плана действия.
Ключевое предсказание таково: нарушение работы одного и того же кластера должно ухудшать разные функции в зависимости от момента воздействия. В предоставленных материалах не уточняются точный метод вмешательства и сроки проведения таких экспериментов.
В доступных источниках нет достаточных данных, чтобы установить финансирование именно этого исследования MIT и Принстона. Упоминание Управления директора национальной разведки США и Национальных институтов здравоохранения относится к другому проекту — картированию связей в мозге мышей, — и не должно приписываться данной работе.
Компьютерный анализ выявил функционально различающиеся кластеры и нейронные подпространства, связанные с обработкой стимула и поддержанием информации в памяти.
Особенно важным оказался результат для префронтальной коры: кластеры, поддерживавшие сенсорное воспоминание в первой паузе, могли быть задействованы для хранения плана действия во второй. Иными словами, менялось не обязательно само вычисление, а содержание, к которому оно применялось. Это согласуется с идеей гибкого переиспользования одних и тех же нейронных ресурсов.
В задней теменной коре картина была иной. Ее кластеры выглядели более специализированными и стабильнее участвовали в обработке определенных типов информации, а не так явно переключались между ролями. Такое различие может указывать на разделение труда между гибкими и более специализированными участками мозга.
Исследователи обучили искусственные рекуррентные нейронные сети выполнять задачи с похожими требованиями. В ходе обучения сети сформировали сопоставимую модульную организацию: отдельные кластеры участвовали в разных вычислениях и могли переиспользоваться в зависимости от этапа задачи.
Это поддерживает гипотезу, что подобная архитектура может быть эффективным вычислительным решением, а не случайной особенностью конкретных мышей. При этом искусственная модель не доказывает, что мозг работает точно так же: она лишь показывает, что переиспользуемые модули помогают решать задачи такого типа.
Метафора «когнитивных LEGO» описывает идею, согласно которой сложное поведение строится из ограниченного набора компонентов, которые можно соединять и перестраивать. Вместо того чтобы осваивать каждую новую задачу с нуля, мозг способен повторно использовать уже освоенные операции, меняя их сочетание или тип обрабатываемой информации.
Такая организация может объяснять сразу несколько свойств гибкого мышления:
Для разработчиков искусственного интеллекта это может стать ориентиром. Современным системам нередко требуется значительное дообучение для близких задач, а при освоении новых навыков они могут терять прежние. Модульная архитектура с повторным использованием вычислений потенциально помогла бы сделать такие системы более адаптивными.
Записи активности нейронов показывают связь между работой кластеров и выполнением задачи, но сами по себе не доказывают, что конкретный кластер причинно порождает определенное поведение. Поэтому вывод о переключении функций пока остается интерпретацией, согласующейся с наблюдаемыми паттернами активности. Кроме того, эксперименты проводились на мышах, а не на людях, так что перенос этих результатов на человеческое мышление требует дальнейшей проверки.
Указанная работа также фигурирует в источнике как препринт, то есть материал, еще не прошедший рецензирование в научном журнале.
Следующий шаг — причинные эксперименты. Ученые планируют избирательно воздействовать на выявленные кластеры префронтальной коры в разные периоды выполнения задания и проверить, действительно ли вклад одного и того же кластера меняется: сначала он связан с удержанием сенсорного воспоминания, а позже — с удержанием плана действия.
Ключевое предсказание таково: нарушение работы одного и того же кластера должно ухудшать разные функции в зависимости от момента воздействия. В предоставленных материалах не уточняются точный метод вмешательства и сроки проведения таких экспериментов.
В доступных источниках нет достаточных данных, чтобы установить финансирование именно этого исследования MIT и Принстона. Упоминание Управления директора национальной разведки США и Национальных институтов здравоохранения относится к другому проекту — картированию связей в мозге мышей, — и не должно приписываться данной работе.