Как перебои в Ормузском проливе почти удвоили прибыль Big Oil

Военный конфликт создал резкий разрыв между потребителями и производителями. Перебои на месторождениях, сокращение экспорта из стран Персидского залива и почти полная остановка судоходства через Ормузский пролив подтолкнули цены на нефть вверх. Для крупных компаний с масштабным и относительно недорогим upstream-бизнесом — разведкой и добычей — более высокие цены реализации быстро превратились в дополнительную прибыль, тогда как расходы росли не столь стремительно.

Так восемь крупных производителей — Saudi Aramco, ExxonMobil, Chevron, Shell, BP, Equinor, TotalEnergies и Eni — получили почти $93 млрд совокупной чистой прибыли за апрель–июнь 2026 года против менее $50 млрд за тот же квартал 2025 года.

Почему кризис оказался выгоден нефтяным гигантам

Ормузский пролив — один из важнейших маршрутов мировой торговли энергоресурсами. Когда боевые действия и ограничения на судоходство сократили поток танкеров, рынок заложил в котировки сразу два риска: немедленный дефицит предложения и возможность затяжного перекрытия маршрута.

По данным Reuters, блокада отрезала почти пятую часть мировых нефтяных потоков, а производители стран Персидского залива были вынуждены остановить добычу примерно на 9 млн баррелей в сутки. В марте цена Brent выросла на 64%, а в рассматриваемый период достигала $118 за баррель.

Компаниям не обязательно физически отправлять каждый добытый баррель через Ормуз, чтобы получить выгоду от кризиса. Нефть торгуется на связанном мировом рынке: перебои в крупном экспортном регионе поднимают эталонные цены и в других частях мира. Производители получают больше выручки за уже добытый объём, а расходы на действующую инфраструктуру и текущую добычу могут практически не измениться.

Дополнительную поддержку некоторым вертикально интегрированным компаниям дали нефтеперерабатывающие маржи — разница между стоимостью сырой нефти и ценой готовых нефтепродуктов. NPR отмечала, что рост цен на нефть и переработку с лихвой компенсировал другие негативные факторы квартала. ExxonMobil заработала $14,5 млрд, Chevron — $12,1 млрд, а Shell — $9,8 млрд. В совокупности эти три компании получали в среднем около $404 млн прибыли в день.

Aramco стала главным бенефициаром

Наибольший вклад в общий результат внесла Saudi Aramco. Саудовская нефтяная компания сообщила о скорректированной чистой прибыли в размере $33,4 млрд за второй квартал — на 33% больше, чем годом ранее.

Согласно официальным результатам, операционный денежный поток Aramco составил $25,4 млрд, а свободный денежный поток — $12,3 млрд. Компания уточнила, что на показатель свободного денежного потока повлияло увеличение оборотного капитала на $13,6 млрд. Это важная оговорка: бухгалтерская прибыль и реально полученные за период деньги — не одно и то же.

У других компаний наблюдалась похожая картина, хотя масштабы роста зависели от структуры бизнеса и доли добычи и переработки. Chevron показала лучший квартальный результат в своей истории, Shell — второй по величине квартальный показатель прибыли, а ExxonMobil примерно вдвое увеличила результат по сравнению с прошлым годом.

Brent и WTI двигались волнами

Нефтяные котировки реагировали не по прямой линии, а скачками — по мере того как трейдеры оценивали вероятность новых потерь поставок, военной эскалации и возможного соглашения об открытии пролива.

В конце июля Brent снова закрепилась выше $100 за баррель после атак на связанные с Саудовской Аравией нефтяные танкеры и новых перебоев в региональной торговле. 23 июля фьючерсы Brent закрылись на уровне $100,69. Reuters сообщало, что это почти на 40% выше уровня, зафиксированного в начале войны.

Позже цены снизились на фоне периодически усиливавшихся ожиданий прекращения огня или частичного возобновления судоходства. 11 августа Brent закрылась на уровне $88,91, а американская WTI — $83,20.

14 августа котировки вновь получили поддержку после того, как США заявили о возможности бессрочного сохранения морской блокады Ирана, а два судна подверглись атаке. Brent завершила торги на отметке $88,52, WTI — $82,40.

Данные о движении судов объясняют, почему рынок оставался нервным. Согласно данным Kpler, которые цитировал Reuters, в субботу 15 августа через пролив прошли только пять судов с грузами, а в воскресенье не было зарегистрировано ни одного прохода. Для сравнения: в предыдущие выходные пролив пересекли 31 судно.

Последующее падение трафика не могло повлиять на уже опубликованную прибыль за второй квартал: эти результаты относятся к апрелю–июню. Однако оно повышает вероятность нового эффекта для доходов компаний в следующих кварталах.

Что это означает для Канады и американского бензина

Рост международных нефтяных ориентиров и WTI обычно улучшает перспективы выручки канадских производителей. Но итоговый эффект зависит от сорта нефти, транспортных расходов, дифференциала — разницы между ценой конкретного сорта и эталоном — и стратегии хеджирования каждой компании.

Доступные для этого анализа материалы не содержат сводных данных о хеджировании канадских производителей, поэтому точно оценить краткосрочную выгоду для отрасли невозможно. Канадские автомобилисты при этом могут столкнуться с более дорогим топливом: цены на нефтепродукты формируются с оглядкой на мировые эталонные котировки сырой нефти.

В США более дорогая нефть и рост расходов из-за транспортных рисков способны увеличить оптовую стоимость бензина, а затем и цены на автозаправках. Передача нефтяного шока происходит не мгновенно: на итоговую цену влияют загрузка НПЗ, запасы, региональные требования к топливу, налоги и розничная маржа. Доступные публикации подтверждают резкий рост цен на бензин во время конфликта, но не дают надёжной актуальной общенациональной цифры.

Почему снова заговорили о налоге на сверхприбыль

Политическая реакция связана прежде всего с распределением последствий. Домохозяйства платят больше за бензин и отопление в тот момент, когда производители получают необычно высокую прибыль благодаря ценам, поднятым войной и ограничениями на перевозки.

Президент Дональд Трамп критиковал нефтяные компании, заявляя, что они «зарабатывают слишком много», а законодатели вновь предложили направить часть доходов от нефтяного скачка потребителям.

Законопроект сенатора Шелдона Уайтхауса S.4111 — Big Oil Windfall Profits Tax Act — был внесён 17 марта 2026 года и направлен в сенатский Комитет по финансам. Документ предусматривает акциз на сырую нефть, а собранные средства предлагает возвращать индивидуальным налогоплательщикам.

Масштаб дискуссии подчёркивает оценка Wood Mackenzie: мировой upstream-сектор нефти и газа может получить в 2026 году денежный сверхдоход в размере $495 млрд, если средняя цена Brent составит около $90 за баррель. Это сценарный прогноз, а не гарантированная прибыль: результат напрямую зависит от будущей траектории цен.

Может ли открытие пролива свести эффект на нет

Да. Устойчивое прекращение огня и надёжное возобновление судоходства через Ормузский пролив убрали бы значительную часть дефицитной и геополитической премии, заложенной в нефтяные котировки. Если остановленные поставки из стран Персидского залива вернутся на рынок одновременно с продолжающимся ростом добычи за пределами ОПЕК, в 2027 году может возникнуть избыток предложения. Это окажет давление на цены и прибыль производителей.

Пока это лишь возможный сценарий, а не установленный прогноз. Главный вывод из скачка прибыли во втором квартале 2026 года заключается в том, что нефтяные компании выиграли не просто из-за самого факта войны. Их результат стал следствием сочетания сокращения поставок, риска для судоходства, роста эталонных цен и ожиданий рынка относительно продолжительности кризиса.