Почему Brent подорожал почти до $89 и насколько реален сценарий нефти по $120

Впоследствии срок действия договорённости истёк без официального нового соглашения, согласно сообщениям от 18 августа. Иран также заявил, что обсуждает с Оманом, а не напрямую с США, временную схему восстановления судоходства через Ормуз.

Эти усилия остаются косвенными и хрупкими. Иран и Оман говорили, что близки к завершению обсуждения альтернативных или новых морских маршрутов, но договорённость так и не была реализована. Более широкий спор о санкциях, военном давлении, компенсациях и будущем режиме пролива продолжается.

Заявления о прямом секретном канале между США и Корпусом стражей исламской революции (КСИР, иранская военизированная организация) следует воспринимать осторожно. В открытых источниках есть противоречивые утверждения, а сам КСИР отрицает наличие таких переговоров. Имеющиеся данные позволяют говорить о посреднической и оспариваемой дипломатии, но не о подтверждённых прямых переговорах.

Кто выигрывает и кто проигрывает от дорогой нефти

Рост котировок быстро увеличивает денежный поток компаний с крупной добычей. По оценке The Kobeissi Letter, ExxonMobil, Chevron, Shell, TotalEnergies и BP во втором квартале 2026 года получили почти $70 млрд совокупного свободного денежного потока. Это рыночная оценка, а не замена аудированной отчётности каждой компании, но она показывает, насколько выгодным для крупнейших производителей может быть скачок цен.

Для потребителей, транспортных компаний и энергоёмких предприятий эффект противоположный. Более дорогая нефть повышает стоимость топлива и перевозок, а длительные перебои в судоходстве добавляют расходы на страхование и доставку. Если ситуация затянется, главным макроэкономическим риском станет новый виток инфляции, вызванной энергетикой. Это может сделать центральные банки осторожнее со снижением ставок и ослабить потребительский спрос. Снижение прогнозов мирового спроса на нефть в 2026 году пока сдерживает рост котировок.

Одновременно американский аварийный запас стал меньше, чем до кризиса. Запасы в Стратегическом нефтяном резерве США (SPR) за неделю, о которой сообщалось 10 августа, сократились на 6,1 млн баррелей — до 298,7 млн. Это минимальный уровень с января 1983 года.

Это не означает, что США близки к тому, чтобы остаться без нефти. Но у американских властей стало меньше запасов, которые можно использовать для смягчения последствий затяжного сбоя. Поэтому рынок может придавать больший вес каждому новому нарушению поставок.

Почему конфликт всё чаще называют «вечной войной»

Выражение «вечная война» отражает структуру противостояния, а не является точным прогнозом его продолжительности. США и Иран по-прежнему сильно расходятся в вопросах постоянного урегулирования, но обе стороны сохраняют инструменты для длительного давления: блокаду, атаки на суда, санкции, действия союзных группировок и ответные удары.

Такая комбинация может приводить к повторяющимся временным договорённостям и новым срывам, а не к чёткому дипломатическому финалу. Каждая сторона способна наносить другой ущерб, не переходя сразу к решающей эскалации, которая вынудила бы заключить окончательное соглашение.

Для нефтяных трейдеров это означает, что премия за риск может возвращаться каждый раз, когда переговоры останавливаются или подвергаются атаке торговые суда, даже если открытый конфликт не выходит далеко за пределы текущего масштаба.

Что сигнализируют рынки

Реакция разных классов активов оказалась неоднородной — это не единая распродажа по всему миру. На фоне роста нефти золото достигло максимума за девять недель, фьючерсы на европейские акции ослабли, а азиатские рынки показали смешанную, местами более уверенную динамику.

Похоже, инвесторы разделяют непосредственных выгодоприобретателей от дорогой энергии и отрасли, которым угрожают инфляция и падение спроса. Главный вопрос заключается в том, останется ли кризис краткосрочным сбоем в судоходстве или превратится в устойчивое сокращение поставок нефти.

Может ли Brent достичь $120

Да, такой сценарий возможен, однако пока его правильнее считать сценарием повышенного риска, а не ближайшим базовым прогнозом. Аналитики Goldman Sachs заявили, что Brent может превысить $120 при продолжении перебоев в Ормузском проливе, тогда как их базовый сценарий предусматривает существенно более низкий уровень.

Для движения к $120, вероятно, потребуется одновременное сочетание нескольких условий:

• длительное или почти полное прекращение судоходства через Ормуз;
• более масштабная потеря экспорта из стран Залива либо повреждение энергетической инфраструктуры;
• ограниченная эффективность альтернативных трубопроводов и других морских маршрутов;
• недостаточные запасы, свободные производственные мощности или скоординированные выбросы нефти из резервов;
• недостаточное снижение спроса, чтобы рынок смог восстановить баланс.

Пока рынок реагирует на риск развития такой цепочки событий, а не на доказательство того, что все её звенья уже реализовались. В ближайшее время особенно важно следить за числом судов, проходящих через Ормуз, атаками на танкеры и судоходство в Красном море, состоянием переговоров о прекращении огня и тем, начнут ли коммерческие запасы нефти заметно компенсировать перебои.

Если эти сигналы одновременно ухудшатся, вероятность более резкого скачка котировок возрастёт.