Как атака на Skiros изменила риски для нефтяных перевозок в Чёрном море

Атака на греческий танкер Skiros стала заметной эскалацией рисков вокруг вывоза нефти российского происхождения через Чёрное море. После погрузки на терминале Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) у Новороссийска 16 августа судно класса Suezmax было поражено украинским дроном в районе мостика, сообщали несколько СМИ. Skiros может перевозить около 1 млн баррелей нефти. По открытым данным, члены экипажа не пострадали, а утечки нефтепродуктов не произошло.

Значение инцидента вышло далеко за пределы повреждения одного судна. Удар показал, что опасность вокруг Новороссийска затрагивает крупные обычные танкеры с западными связями в собственности или управлении, а не только суда, которые обычно относят к российскому «теневому флоту».

Что произошло с Skiros

Skiros погрузил нефть российского происхождения на терминале КТК — экспортном объекте возле Новороссийска, который также используется для вывоза казахстанской нефти. После выхода из терминала или во время движения поблизости танкер атаковали 16 августа. На опубликованных кадрах и в ранних сообщениях говорилось об ударе по району мостика, однако подробности повреждений оставались ограниченными.

Особенно важным инцидент сделал не только тип судна, но и место атаки. Это произошло рядом с крупным нефтяным экспортным узлом, а не на удалённом участке маршрута. Suezmax — большой танкер, способный взять около 1 млн баррелей, поэтому удар стал прямым предупреждением судовладельцам и фрахтователям, работающим на обычных черноморских маршрутах.

Почему важен эпизод с Bourda

Skiros стал вторым танкером, связанным с IMS, который подвергся атаке. Первым был Bourda — принадлежащий греческой компании танкер класса Aframax под флагом Либерии. 1 августа его поразили украинские морские дроны возле Тамани, когда судно, как сообщалось, направлялось за российской нефтью. Аналитическая компания Windward назвала Bourda одним из первых подтверждённых случаев удара по судну, не относящемуся к российскому «теневому флоту».

Вместе эпизоды с Bourda и Skiros показали: коммерческие связи с западным судоходством больше не гарантируют безопасности при перевозках, связанных с российской нефтью. На степень риска могут влиять сразу несколько факторов — флаг судна, его владелец и менеджер, фрахтователь, груз, маршрут и близость к порту, который считается целью атак.

Это не означает, что любой танкер с западными связями намеренно выбирается в качестве цели. Но граница между риском «теневого флота» и риском для обычного коммерческого судоходства вокруг российских черноморских терминалов стала значительно менее надёжной.

Экспорт через Новороссийск нарушен, но не остановлен навсегда

Атака на Skiros произошла на фоне более широкой серии ударов по судам и портовой инфраструктуре в районе Новороссийска. Украинские атаки уже приводили к временной приостановке погрузок на терминале КТК и нефтяном объекте «Шесхарис», который способен переваливать около 700 тыс. баррелей в сутки.

Перебои были существенными, но носили временный характер. 17 августа Новороссийск возобновил погрузку нефти: один танкер класса Suezmax принимал казахстанскую нефть KEBCO, а ещё одна партия KEBCO ожидалась позднее. Через порт также экспортируются российские сорта Urals и Siberian Light.

Эта последовательность событий важна для оценки последствий. Кампания дронов создавала задержки, временные остановки, необходимость менять маршруты и дополнительные риски, но пока не превратила черноморский экспорт в постоянную блокаду. Инфраструктура могла возобновлять работу, однако каждый новый перерыв повышал неопределённость для владельцев грузов, терминалов, операторов судов и покупателей.

Турция резко сократила закупки из российских портов

Один из наиболее заметных эффектов проявился в поставках нефти в Турцию. В июле страна получила из российских портов около 900 тыс. тонн нефти против примерно 1,2 млн тонн в июне. Объём поставок через Чёрное море сократился вдвое — до чуть более 300 тыс. тонн с примерно 600 тыс. тонн месяцем ранее.

В августе поставки из российских черноморских портов, как ожидалось, могли снизиться ещё сильнее — примерно до 200 тыс. тонн. Нарушения затронули сорта, которые Турция регулярно получает по этому направлению: CPC Blend, казахстанскую KEBCO и российскую Urals.

По данным трейдеров и LSEG, в августе две ожидаемые партии должны были приходиться на KEBCO, тогда как поставок CPC Blend и Urals в планах не было. Турецкие покупатели начали диверсифицировать закупки, в том числе обращаясь к нефти из Бразилии и Гайаны.

Эти цифры не означают, что российская нефть полностью исчезла с турецкого рынка. Они показывают, что атаки и остановки терминалов ухудшили надёжность и повысили стоимость маршрута. Покупатели могут отвечать на это переносом закупок, использованием запасов, сменой сортов или поиском альтернативных поставщиков.

Опасность распространилась на всё коммерческое судоходство

Атака на Skiros произошла в период растущих опасений за безопасность гражданских судов у российского побережья Чёрного моря. После предыдущих атак на танкеры у терминала КТК Греция рекомендовала судам под греческим флагом усилить меры безопасности.

Турция отдельно призвала Россию и Украину обеспечить безопасность судоходства после атаки на принадлежащее турецкой компании судно типа Ro-Ro Nadezhda возле Новороссийска. Три члена экипажа получили тяжёлые ранения, после чего экипаж эвакуировали.

Эпизод с Nadezhda расширил проблему за пределы нефтяных перевозок. В опасной зоне оказались грузовые суда, Ro-Ro-суда, зерновозы и другой коммерческий флот — даже если они не связаны с российской нефтью. Это может приводить к более строгим процедурам безопасности, задержкам, изменению маршрутов и осторожному отношению к заходам в порты.

Страховка и фрахт делают рейсы дороже

Судно может остаться на плаву и при этом стать значительно более дорогим в эксплуатации. По данным рынка танкерных перевозок, после повторных атак судовладельцы начали включать дополнительные премии за риск в ставки фрахта на черноморских маршрутах.

Страхование военных рисков также подорожало. После предыдущих атак на танкеры страховые премии за заходы в черноморские порты оценивались примерно в 1% стоимости судна против 0,6–0,8% ранее.

Nordic American Tankers сообщала, что одно из её судов подверглось атаке, но смогло добраться до безопасного района. Экипаж не пострадал, а повреждения были незначительными.

Эти расходы передаются по всей цепочке. Судовладельцы требуют более высокую плату за перевозку, страховщики пересматривают условия, фрахтователи ищут замену доступному тоннажу, а покупатели могут платить больше за гарантированную поставку. В результате сокращается пул судов, готовых заходить в уязвимые черноморские терминалы, а оставшиеся перевозки обходятся дороже.

Что показывает атака на Skiros

Сам по себе удар по Skiros не остановил российский нефтяной экспорт. Его значение — в накопительном эффекте. Вместе с атаками на другие танкеры и временными закрытиями терминалов он показал, как кампания дронов может создавать экономическое давление, не перекрывая маршрут окончательно.

Основные каналы воздействия выглядят так:

• Перебои в работе терминалов: погрузки могут приостанавливаться на время оценки ущерба и угроз безопасности.
• Дефицит танкерного тоннажа: часть владельцев может отказаться от заходов в российские черноморские порты или потребовать повышенную компенсацию за риск.
• Рост операционных расходов: дорожают страхование, фрахт, охрана и ожидание.
• Замещение поставок: турецкие импортёры уже сократили закупки из российских портов по мере того, как черноморский маршрут стал менее надёжным.
• Расширение угрозы для гражданских судов: атаки на коммерческий флот усилили опасения за экипажи и грузы, не связанные напрямую с нефтяной торговлей.

Главный вывод осторожен, но существенен: украинская кампания дронов 2026 года сделала морской экспорт российской нефти более сложным и дорогим, одновременно перенеся риски на судовладельцев, экипажи, страховщиков, трейдеров, импортёров и портовых операторов. Возобновление погрузок показало, что маршрут остаётся открытым. Атака на Skiros — что пользоваться им стало заметно опаснее.