Почему обещание Трампа не вернуло Турцию в программу F-35

Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Дональд Трамп лично пообещал вернуть Турцию в программу истребителей F-35. Анкара, по словам турецкого президента, ожидает выполнения этого обещания. Но пока речь идёт о политическом обязательстве, а не о завершённой сделке: главным препятствием остаётся российская система противовоздушной обороны С-400. Американское законодательство запрещает передавать F-35 Турции, пока она владеет этим комплексом.

Что именно, по словам Эрдогана, обещал Трамп

Эрдоган сказал, что вопрос о возвращении Турции в программу F-35 обсуждался непосредственно с Трампом и что получил от американского президента обещание по этому поводу. Теперь Анкара рассчитывает, что Вашингтон выполнит данное обязательство.

Эта формулировка звучит определённее, чем публичные заявления самого Трампа. На саммите НАТО президент США сказал, что Вашингтон снимет санкции с Турции и примет решение о возможной продаже ей F-35. Возвращение Анкары к программе он представил как вопрос для рассмотрения, а не как уже принятое решение о её автоматическом восстановлении.

Позднее Трамп сообщил, что Государственный департамент и Министерство финансов работают над отменой санкций, введённых в 2020 году. Однако снятие санкций и право Турции покупать F-35 — это два разных вопроса. Отмена санкций сама по себе не устраняет установленный законом запрет на передачу самолётов.

Почему Турцию исключили из программы F-35

Причиной стал приобретённый Анкарой российский комплекс С-400. Турция получила первые системы в 2019 году, несмотря на возражения Вашингтона. США утверждали, что эксплуатация С-400 одновременно с F-35 создаёт риски для безопасности и совместимости внутри НАТО, а также может поставить под угрозу чувствительную информацию о характеристиках американского самолёта.

После сделки Турцию исключили из программы F-35, а против неё ввели санкции в соответствии с законом CAATSA — Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act, американским законом о противодействии противникам США посредством санкций.

До исключения Турция участвовала в проекте как партнёр и планировала приобрести не менее 100 истребителей. По имеющимся данным, до разрыва с программой Анкара вложила в неё около 1,4 млрд долларов.

Законодательный барьер, который Трамп не может снять единолично

Раздел 1245 закона США о национальной обороне на 2020 финансовый год запрещает передавать Турции самолёты F-35. Исполнительная власть может отменить этот запрет только после подтверждения, что Турция:

• больше не владеет С-400 и связанным с ним оборудованием;
• предоставила убедительные гарантии, что не приобретёт систему вновь;
• не закупила у России другое оборонное оборудование, способное повысить риск для F-35 и связанных с ним систем.

Даже после такой сертификации должен пройти 90-дневный период.

Иными словами, заявления президента недостаточно для завершения сделки. В письме Конгрессу от июля Государственный департамент сообщил, что Турция ещё не выполнила предусмотренные законом условия для получения F-35.

Конгресс остаётся ещё одним серьёзным ограничителем. Американские законодатели выразили сильную обеспокоенность возможной продажей, а действующие нормы не позволяют приравнять снятие санкций к полноценному возвращению Турции в программу.

Что неизвестно о судьбе С-400

Ключевой вопрос заключается не в том, включены ли ракеты или находятся ли они на хранении, а в том, продолжает ли Турция владеть всей системой и связанным с ней оборудованием. Закон США говорит именно о владении, а также требует гарантий, что Анкара не приобретёт С-400 снова.

В открытых публикациях обсуждались варианты передачи комплексов другой стране или их иного вывода из-под турецкого контроля. Однако предоставленные источники не подтверждают наличие окончательной публичной договорённости, которая уже соответствовала бы требованиям американского законодательства. В августовском материале сделка по F-35 описывалась как приостановленная именно из-за нерешённого вопроса о С-400.

Пока статус российских комплексов не будет подтверждён, а необходимые американские сертификации не будут оформлены, обещание Трампа остаётся началом переговоров, а не юридически исполнимым решением о поставке F-35.

Региональная повестка Эрдогана

История с F-35 развивается на фоне более широкой стратегии Эрдогана: представить Турцию одновременно как союзника по НАТО, самостоятельную военную державу и влиятельного регионального игрока.

В августе Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали Мекканское соглашение о совместной обороне. Документ предусматривает, что вооружённое нападение на одну из трёх стран будет рассматриваться как нападение на всех участников, создавая трёхстороннюю систему коллективной безопасности.

Турецкие представители называют соглашение оборонительным и подчёркивают, что оно не направлено против Ирана или какого-либо другого конкретного государства. Эрдоган заявил, что механизм открыт для новых участников и что его замысел не ограничивается первоначальной тройкой. Египет упоминался в публикациях как возможное направление дипломатических усилий, но в предоставленных источниках не фигурирует как подтверждённый участник соглашения.

Доступные данные подтверждают стремление Эрдогана укреплять региональное сотрудничество в сфере безопасности и добиваться большей самостоятельности стран региона. При этом они не подтверждают конкретные новые обязательства по визиту в Сирию, военной или иной поддержке Сирии либо отдельный согласованный пакет по восстановлению Газы. Эти заявления следует отделять от документально подтверждённых событий вокруг F-35 и Мекканского соглашения.

Итог

Эрдоган утверждает, что Трамп пообещал открыть Турции путь обратно в программу F-35. Трамп действительно заявил о намерении снять санкции и дал понять, что возможная продажа истребителей будет рассмотрена. Но главный барьер пока не устранён: американское право требует, чтобы Турция больше не владела С-400, а Государственный департамент сообщил, что необходимые условия ещё не выполнены.

Таким образом, между политическими заявлениями и юридической реальностью сохраняется разрыв. Для возвращения Турции в программу потребуется доказуемое решение вопроса с С-400, официальные подтверждения исполнительной власти и сделка, способная выдержать проверку Конгресса. Одного обещания, прозвучавшего на саммите НАТО, недостаточно.