ЕЦБ отдельно отмечает роль так называемой «Великолепной семёрки» — Alphabet, Amazon, Apple, Meta, Microsoft, Nvidia и Tesla. Эти компании заметно опередили остальной рынок и помогли сформировать масштабное ралли американских акций.
Так возникает риск концентрации. Когда небольшое число крупнейших компаний обеспечивает существенную долю роста индекса, изменение ожиданий относительно этих эмитентов может ударить даже по портфелям, которые инвесторы считают диверсифицированными. Речь идёт не только о специализированных AI-фондах: те же компании занимают значительный вес в основных фондовых индексах.
У семи компаний разные бизнес-модели, однако все они находятся в важных звеньях цепочки инвестиций в AI: от облачной инфраструктуры и чипов до программного обеспечения, рекламы, платформ и потребительской электроники. Их масштаб означает, что сильный отчёт о прибылях способен одновременно поднять котировки самих компаний и индексов, где они имеют большой вес.
Данные ЕЦБ показывают, насколько сильным стало это лидерство. За период, рассмотренный в ноябрьском обзоре 2025 года, акции «Великолепной семёрки» выросли на 58% с 8 апреля, тогда как остальные компании S&P 500 прибавили 24%.
Такое опережение может само себя поддерживать: рост котировок увеличивает капитализацию и вес лидеров в индексах, а сильные результаты заставляют инвесторов повышать прогнозы. Но механизм работает и в обратную сторону. Если ожидания по прибыли будут пересмотрены вниз, эффект может распространиться через индексные фонды, институциональные портфели и другие инструменты, связанные с американским рынком акций.
На первый взгляд, ситуация с биржевым фондом Technology Select Sector SPDR Fund (XLK) выглядит противоречиво: фонд прибавил примерно 42% за год, а его форвардный коэффициент цена/прибыль упал примерно на 30% до зафиксированного минимума. Кроме того, XLK показал самый сильный в доступной истории 45-дневный рывок.
Разгадка — в знаменателе формулы:
Форвардный P/E = цена акции ÷ ожидаемая будущая прибыль
Мультипликатор может снижаться даже при росте цены, если аналитики повышают прогноз прибыли быстрее, чем растут котировки. В приведённом сравнении падение оценки объяснялось примерно 80%-ным ростом прогнозируемой прибыли.
Эти показатели, однако, не следует воспринимать как точное соотношение за один и тот же период. Если цена выросла на 42%, а прибыль — на 80%, то при одинаковых датах, составе фонда и прогнозах снижение P/E составило бы примерно 21%, а не 30%. Поэтому указанное падение, вероятно, отражает разные временные интервалы или особенности состава портфеля. Главный вывод сохраняется: снижение форвардного мультипликатора может говорить не о дешевизне рынка, а о стремительном росте ожиданий по прибыли.
Оценка на основе форвардной прибыли предполагает, что прогнозы сбудутся. Для компаний, связанных с AI, инвесторы фактически рассчитывают на сочетание следующих условий:
По оценке Goldman Sachs, с конца 2022 года компании, связанные с AI, увеличили рыночную стоимость примерно на 27 трлн долларов — это около 36% текущей капитализации американского рынка акций. Аналитики считают, что такую стоимость ещё можно согласовать с будущим ростом прибыли, но для этого требуются более оптимистичные предположения.
Именно здесь скрывается оговорка к слову «дешёвые». Низкий форвардный P/E не доказывает, что компании недорого оценены исходя из уже полученной прибыли. Он может означать, что рынок закладывает очень масштабное расширение прибыли в будущем.
Представим, что котировка акции остаётся прежней, но аналитики снижают прогноз прибыли. Форвардный P/E автоматически растёт: знаменатель формулы стал меньше. Затем инвесторы могут решить, что при новом прогнозе акция переоценена, и начать продавать её.
Изменить ожидания способны несколько событий:
Ранее ЕЦБ указывал, что оценки AI-акций чувствительны к изменению ожиданий. Реакция рынка после выхода модели DeepSeek-R1 стала примером того, как быстро новые представления о возможностях AI и необходимых инвестициях могут повлиять на котировки.
Банк Англии использовал более прямые формулировки, сравнивая некоторые показатели оценки американского рынка с пиком эпохи доткомов. В его анализе говорилось, что отдельные мультипликаторы американских индексов приблизились к уровням периода интернет-пузыря. Также регулятор оценил долю AI-акций примерно в 44% капитализации S&P 500 в октябре 2025 года — против около 26% в конце 2022-го.
В отчёте Банка Англии о финансовой стабильности за июль 2026 года также отмечалось, что оценки AI-компаний росли быстрее широких фондовых индексов, а высокая и увеличивающаяся концентрация способна усилить последствия переоценки.
Разница между двумя регуляторами в основном состоит в акценте. Банк Англии подчёркивает потенциальный масштаб коррекции и каналы её распространения. ЕЦБ сосредоточен на вопросе, оправданы ли текущие цены будущей прибылью, и на том, что произойдёт, если вера в этот сценарий ослабнет. Оба регулятора указывают на одну уязвимость: в концентрированном рынке шок ожиданий может оказаться намного сильнее первоначального разочарования.
Доступные данные не доказывают, что каждая AI-акция находится в пузыре или что обвал неизбежен. Многие ведущие компании — это давно работающие бизнесы с существенной выручкой и прибылью, в отличие от большого числа убыточных проектов, характерных для отдельных эпизодов бума доткомов.
Но прибыльная компания тоже может быть переоценена. Предупреждение ЕЦБ носит условный характер: если котировки продолжат опережать фактическую прибыль или ожидаемый бум доходов от AI не состоится, оценки могут резко снизиться. Поскольку американские технологические компании широко представлены в портфелях инвесторов по всему миру, их переоценка способна затронуть индексы США, европейские рынки и общие финансовые условия.
Практический вывод — смотреть не только на заголовочный мультипликатор. Инвесторам и аналитикам важно отделять прибыль, которую компании уже получили, от прибыли, зависящей от нескольких лет непрерывного внедрения AI, расходов на инфраструктуру и сохранения высокой маржи. Ралли может быть отчасти рациональным, но его устойчивость будет зависеть от того, догонит ли фактическая прибыль ожидания.
ЕЦБ отдельно отмечает роль так называемой «Великолепной семёрки» — Alphabet, Amazon, Apple, Meta, Microsoft, Nvidia и Tesla. Эти компании заметно опередили остальной рынок и помогли сформировать масштабное ралли американских акций.
Так возникает риск концентрации. Когда небольшое число крупнейших компаний обеспечивает существенную долю роста индекса, изменение ожиданий относительно этих эмитентов может ударить даже по портфелям, которые инвесторы считают диверсифицированными. Речь идёт не только о специализированных AI-фондах: те же компании занимают значительный вес в основных фондовых индексах.
У семи компаний разные бизнес-модели, однако все они находятся в важных звеньях цепочки инвестиций в AI: от облачной инфраструктуры и чипов до программного обеспечения, рекламы, платформ и потребительской электроники. Их масштаб означает, что сильный отчёт о прибылях способен одновременно поднять котировки самих компаний и индексов, где они имеют большой вес.
Данные ЕЦБ показывают, насколько сильным стало это лидерство. За период, рассмотренный в ноябрьском обзоре 2025 года, акции «Великолепной семёрки» выросли на 58% с 8 апреля, тогда как остальные компании S&P 500 прибавили 24%.
Такое опережение может само себя поддерживать: рост котировок увеличивает капитализацию и вес лидеров в индексах, а сильные результаты заставляют инвесторов повышать прогнозы. Но механизм работает и в обратную сторону. Если ожидания по прибыли будут пересмотрены вниз, эффект может распространиться через индексные фонды, институциональные портфели и другие инструменты, связанные с американским рынком акций.
На первый взгляд, ситуация с биржевым фондом Technology Select Sector SPDR Fund (XLK) выглядит противоречиво: фонд прибавил примерно 42% за год, а его форвардный коэффициент цена/прибыль упал примерно на 30% до зафиксированного минимума. Кроме того, XLK показал самый сильный в доступной истории 45-дневный рывок.
Разгадка — в знаменателе формулы:
Форвардный P/E = цена акции ÷ ожидаемая будущая прибыль
Мультипликатор может снижаться даже при росте цены, если аналитики повышают прогноз прибыли быстрее, чем растут котировки. В приведённом сравнении падение оценки объяснялось примерно 80%-ным ростом прогнозируемой прибыли.
Эти показатели, однако, не следует воспринимать как точное соотношение за один и тот же период. Если цена выросла на 42%, а прибыль — на 80%, то при одинаковых датах, составе фонда и прогнозах снижение P/E составило бы примерно 21%, а не 30%. Поэтому указанное падение, вероятно, отражает разные временные интервалы или особенности состава портфеля. Главный вывод сохраняется: снижение форвардного мультипликатора может говорить не о дешевизне рынка, а о стремительном росте ожиданий по прибыли.
Оценка на основе форвардной прибыли предполагает, что прогнозы сбудутся. Для компаний, связанных с AI, инвесторы фактически рассчитывают на сочетание следующих условий:
По оценке Goldman Sachs, с конца 2022 года компании, связанные с AI, увеличили рыночную стоимость примерно на 27 трлн долларов — это около 36% текущей капитализации американского рынка акций. Аналитики считают, что такую стоимость ещё можно согласовать с будущим ростом прибыли, но для этого требуются более оптимистичные предположения.
Именно здесь скрывается оговорка к слову «дешёвые». Низкий форвардный P/E не доказывает, что компании недорого оценены исходя из уже полученной прибыли. Он может означать, что рынок закладывает очень масштабное расширение прибыли в будущем.
Представим, что котировка акции остаётся прежней, но аналитики снижают прогноз прибыли. Форвардный P/E автоматически растёт: знаменатель формулы стал меньше. Затем инвесторы могут решить, что при новом прогнозе акция переоценена, и начать продавать её.
Изменить ожидания способны несколько событий:
Ранее ЕЦБ указывал, что оценки AI-акций чувствительны к изменению ожиданий. Реакция рынка после выхода модели DeepSeek-R1 стала примером того, как быстро новые представления о возможностях AI и необходимых инвестициях могут повлиять на котировки.
Банк Англии использовал более прямые формулировки, сравнивая некоторые показатели оценки американского рынка с пиком эпохи доткомов. В его анализе говорилось, что отдельные мультипликаторы американских индексов приблизились к уровням периода интернет-пузыря. Также регулятор оценил долю AI-акций примерно в 44% капитализации S&P 500 в октябре 2025 года — против около 26% в конце 2022-го.
В отчёте Банка Англии о финансовой стабильности за июль 2026 года также отмечалось, что оценки AI-компаний росли быстрее широких фондовых индексов, а высокая и увеличивающаяся концентрация способна усилить последствия переоценки.
Разница между двумя регуляторами в основном состоит в акценте. Банк Англии подчёркивает потенциальный масштаб коррекции и каналы её распространения. ЕЦБ сосредоточен на вопросе, оправданы ли текущие цены будущей прибылью, и на том, что произойдёт, если вера в этот сценарий ослабнет. Оба регулятора указывают на одну уязвимость: в концентрированном рынке шок ожиданий может оказаться намного сильнее первоначального разочарования.
Доступные данные не доказывают, что каждая AI-акция находится в пузыре или что обвал неизбежен. Многие ведущие компании — это давно работающие бизнесы с существенной выручкой и прибылью, в отличие от большого числа убыточных проектов, характерных для отдельных эпизодов бума доткомов.
Но прибыльная компания тоже может быть переоценена. Предупреждение ЕЦБ носит условный характер: если котировки продолжат опережать фактическую прибыль или ожидаемый бум доходов от AI не состоится, оценки могут резко снизиться. Поскольку американские технологические компании широко представлены в портфелях инвесторов по всему миру, их переоценка способна затронуть индексы США, европейские рынки и общие финансовые условия.
Практический вывод — смотреть не только на заголовочный мультипликатор. Инвесторам и аналитикам важно отделять прибыль, которую компании уже получили, от прибыли, зависящей от нескольких лет непрерывного внедрения AI, расходов на инфраструктуру и сохранения высокой маржи. Ралли может быть отчасти рациональным, но его устойчивость будет зависеть от того, догонит ли фактическая прибыль ожидания.