Однако эта история — не просто история о скачках цен из-за ограничения предложения. Китай, крупнейший в мире импортер нефти, сыграл сложную и неочевидную роль: он сократил импорт более чем на треть и задействовал свои огромные стратегические резервы (SPR), выступив в качестве амортизатора шока спроса, что смягчило ценовой скачок, а не усилило его .

Доказательства ужесточения рынка от Goldman Sachs

Рекордное сокращение запасов

К маю 2026 года мировые запасы нефти приблизились к восьмилетнему минимуму. Показатель обеспеченности (days of forward cover) упал до 101 дня мирового потребления, и, по оценкам Goldman Sachs, мог снизиться до 98 дней к концу месяца . Темпы истощения были беспрецедентными. В апреле дефицит спроса и предложения на мировом рынке достиг рекордных 11–12 миллионов баррелей в сутки (мб/с), а в начале мая выборка из запасов составляла 8,7 мб/с — вдвое больше, чем в марте . Goldman предупредил, что такая скорость истощения делает рынок уязвимым для дальнейших шоков .

Беспрецедентные потери поставок из-за блокировки Ормуза

На пике кризиса, по оценкам Goldman, с мирового рынка фактически было потеряно 14,5 мб/с ближневосточной сырой нефти, при этом потоки из Персидского залива упали с 80% от нормы до всего 40% . В какой-то момент апреля объем перевозок через Ормузский пролив составлял лишь 10% от обычного уровня . Масштаб потерь был настолько велик, что ни один отдельный производитель не мог их компенсировать.

Рост спотовых премий и экстремальный бэквордейшн

Физическая напряженность отразилась на структуре рынка. По оценкам Goldman, справедливая стоимость спотовой нефти Brent составляла около $80 за баррель на начало августа, что предполагало лишь умеренную геополитическую премию за риск . Однако экстремальный дефицит в ближайшей перспективе проявился в сильном бэквордейшне — баррели с немедленной поставкой торговались с большими премиями по сравнению с форвардными контрактами. На определенном этапе спотовая цена Dated Brent поднялась до премии более $25 за баррель по отношению к фьючерсу Brent с ближайшим месяцем поставки — показатель, сигнализирующий об экстремальной близкой физической нехватке .

Уничтожение спроса: двусторонняя динамика

В то время как предложение рушилось, глобальный спрос на нефть также понес неожиданно большой удар. Goldman оценил сокращение мирового спроса на нефть в апреле 2026 года в 4–5 мб/с, вызванное высокими ценами и замедлением экономики, особенно в Китае и Западной Европе . Только падение спроса во втором квартале оценивалось в 1,7 мб/с . Эта эрозия спроса была достаточно значительной, чтобы создать «двусторонние риски» для собственных ценовых прогнозов Goldman — шок предложения толкал цены вверх, но одновременное уничтожение спроса тянуло их вниз .

Предупреждения о нефти по $100–$120

По состоянию на начало августа 2026 года базовый сценарий Goldman предполагал Brent на уровне $80–$90 за баррель до прояснения ситуации с новым ядерным соглашением между США и Ираном или значительной эскалации конфликта . Однако аналитики банка выделили несколько более тревожных сценариев. Аналитик Саманта Дарт предупредила, что если сохранятся три одновременных кризиса в узких местах — в Ормузском проливе, Красном море и Черном море, — Brent может достичь $120 к четвертому кварталу 2026 года . Оптимистичный сценарий банка предполагал, что нефть превысит $120 в ближайшей перспективе и будет в среднем стоить $100 в 2027 году . Соглашение о прекращении огня и предварительное открытие Ормуза в июне 2026 года ненадолго снизили прогноз по Brent на четвертый квартал 2026 года до $80, но ситуация оставалась хрупкой .

Роль Китая: амортизатор спроса, а не усилитель цен

Создание запасов до войны

Китай значительно увеличил закупки нефти в январе-феврале 2026 года, еще до начала конфликта. Импорт вырос на 15,8% за первые два месяца года по сравнению с аналогичным периодом 2025 года, поскольку Пекин пополнял свой стратегический резерв, который считается крупнейшим в мире и превышает 1 миллиард баррелей .

Обвал импорта во время войны

Как только начался конфликт, Китай — крупнейший в мире импортер нефти — сократил закупки сырой нефти более чем на треть. В июне 2026 года импорт упал до 7,12 мб/с, что на 41,3% меньше по сравнению с прошлым годом и стало самым низким месячным объемом с октября 2016 года . В мае импорт упал до самого низкого уровня за восемь лет . Само по себе это резкое сокращение покупательной способности стало важным фактором, выведшим спрос с мирового рынка.

Умеренное расходование резервов

Китай действительно начал расходовать свои запасы в мае, чтобы поддерживать работу НПЗ — впервые за 14 месяцев переработчики переработали больше нефти, чем было доступно за счет импорта и внутренней добычи вместе взятых . Однако выборка была «не настолько значительной», как предполагало падение импорта; подразумеваемый объем использования стратегических резервов был относительно скромным по сравнению с их размером .

Возможное возобновление импорта из Ирана

К концу июня 2026 года государственные переработчики Sinopec и PetroChina рассматривали возможность возобновления закупок иранской нефти впервые с 2019 года, хотя конкурирующие альтернативные поставки и падающий внутренний спрос сдерживали их интерес . К августу независимые «чайниковые» НПЗ в Шаньдуне были готовы нарастить закупки иранской нефти, поскольку их собственные запасы достигли самого низкого уровня в году .

Чистый эффект на мировые цены

Поведение Китая было дефляционным для мировых цен на нефть в одном отношении и поддерживающим в другом:

Дефляционный эффект: Сократив импорт более чем на треть и используя свои огромные стратегические резервы вместо конкуренции за дефицитные партии, Китай устранил колоссальный источник спроса с физического рынка. Это снизило цену маржинального барреля и частично противодействовало повышательному давлению от потери поставок из Ормуза.

Поддерживающий эффект в будущем: Правительства по всему миру планируют закупить миллионы баррелей нефти к 2028 году для восстановления истощенных во время войны чрезвычайных резервов, что создаст структурную поддержку спросу . Огромные потребности Китая в пополнении стратегических резервов означают, что в конечном итоге он будет изымать баррели с рынка, поддерживая ценовые минимумы.

Итог по роли Китая

Китай не компенсировал ценовое давление в обычном смысле, наращивая импорт для заполнения пробела в предложении. Вместо этого он выступил в роли амортизатора шока спроса — используя довоенные запасы для резкого сокращения закупок на спотовом рынке, что смягчило скачок цен по сравнению с тем, что было бы, если бы Китай продолжал закупки в обычных объемах. Однако этот буфер конечен, и предстоящий цикл пополнения стратегических резервов, как ожидается, станет устойчивым источником повышательного давления на цены на долгие годы.

Ключевые выводы

• Блокировка Ормузского пролива была доминирующим фактором ужесточения нефтяного рынка в 2026 году: потоки в какой-то момент упали до 10% от нормального уровня, а потери поставок достигли 14,5 мб/с.
• Goldman Sachs зафиксировал рекордное истощение запасов — выборка в начале мая составляла 8,7 мб/с, что вдвое больше мартовского показателя, а обеспеченность упала до восьмилетнего минимума.
• Уничтожение спроса частично компенсировало потери предложения: к июню с рынка ушло 4–5 мб/с глобального спроса, создав двусторонние риски для ценовых прогнозов.
• Китай выступил в роли амортизатора спроса, сократив импорт на треть и используя свои стратегические резервы (более 1 млрд баррелей) вместо того, чтобы взвинчивать цены на спотовом рынке, что смягчило ценовой скачок.
• Предстоящий цикл пополнения стратегических резервов является бычьим фактором для цен, поскольку правительства по всему миру готовятся к закупке миллионов баррелей до 2028 года для восстановления истощенных резервов.

Однако эта история — не просто история о скачках цен из-за ограничения предложения. Китай, крупнейший в мире импортер нефти, сыграл сложную и неочевидную роль: он сократил импорт более чем на треть и задействовал свои огромные стратегические резервы (SPR), выступив в качестве амортизатора шока спроса, что смягчило ценовой скачок, а не усилило его .

Доказательства ужесточения рынка от Goldman Sachs

Рекордное сокращение запасов

К маю 2026 года мировые запасы нефти приблизились к восьмилетнему минимуму. Показатель обеспеченности (days of forward cover) упал до 101 дня мирового потребления, и, по оценкам Goldman Sachs, мог снизиться до 98 дней к концу месяца . Темпы истощения были беспрецедентными. В апреле дефицит спроса и предложения на мировом рынке достиг рекордных 11–12 миллионов баррелей в сутки (мб/с), а в начале мая выборка из запасов составляла 8,7 мб/с — вдвое больше, чем в марте . Goldman предупредил, что такая скорость истощения делает рынок уязвимым для дальнейших шоков .

Беспрецедентные потери поставок из-за блокировки Ормуза

На пике кризиса, по оценкам Goldman, с мирового рынка фактически было потеряно 14,5 мб/с ближневосточной сырой нефти, при этом потоки из Персидского залива упали с 80% от нормы до всего 40% . В какой-то момент апреля объем перевозок через Ормузский пролив составлял лишь 10% от обычного уровня . Масштаб потерь был настолько велик, что ни один отдельный производитель не мог их компенсировать.

Рост спотовых премий и экстремальный бэквордейшн

Физическая напряженность отразилась на структуре рынка. По оценкам Goldman, справедливая стоимость спотовой нефти Brent составляла около $80 за баррель на начало августа, что предполагало лишь умеренную геополитическую премию за риск . Однако экстремальный дефицит в ближайшей перспективе проявился в сильном бэквордейшне — баррели с немедленной поставкой торговались с большими премиями по сравнению с форвардными контрактами. На определенном этапе спотовая цена Dated Brent поднялась до премии более $25 за баррель по отношению к фьючерсу Brent с ближайшим месяцем поставки — показатель, сигнализирующий об экстремальной близкой физической нехватке .

Уничтожение спроса: двусторонняя динамика

В то время как предложение рушилось, глобальный спрос на нефть также понес неожиданно большой удар. Goldman оценил сокращение мирового спроса на нефть в апреле 2026 года в 4–5 мб/с, вызванное высокими ценами и замедлением экономики, особенно в Китае и Западной Европе . Только падение спроса во втором квартале оценивалось в 1,7 мб/с . Эта эрозия спроса была достаточно значительной, чтобы создать «двусторонние риски» для собственных ценовых прогнозов Goldman — шок предложения толкал цены вверх, но одновременное уничтожение спроса тянуло их вниз .

Предупреждения о нефти по $100–$120

По состоянию на начало августа 2026 года базовый сценарий Goldman предполагал Brent на уровне $80–$90 за баррель до прояснения ситуации с новым ядерным соглашением между США и Ираном или значительной эскалации конфликта . Однако аналитики банка выделили несколько более тревожных сценариев. Аналитик Саманта Дарт предупредила, что если сохранятся три одновременных кризиса в узких местах — в Ормузском проливе, Красном море и Черном море, — Brent может достичь $120 к четвертому кварталу 2026 года . Оптимистичный сценарий банка предполагал, что нефть превысит $120 в ближайшей перспективе и будет в среднем стоить $100 в 2027 году . Соглашение о прекращении огня и предварительное открытие Ормуза в июне 2026 года ненадолго снизили прогноз по Brent на четвертый квартал 2026 года до $80, но ситуация оставалась хрупкой .

Роль Китая: амортизатор спроса, а не усилитель цен

Создание запасов до войны

Китай значительно увеличил закупки нефти в январе-феврале 2026 года, еще до начала конфликта. Импорт вырос на 15,8% за первые два месяца года по сравнению с аналогичным периодом 2025 года, поскольку Пекин пополнял свой стратегический резерв, который считается крупнейшим в мире и превышает 1 миллиард баррелей .

Обвал импорта во время войны

Как только начался конфликт, Китай — крупнейший в мире импортер нефти — сократил закупки сырой нефти более чем на треть. В июне 2026 года импорт упал до 7,12 мб/с, что на 41,3% меньше по сравнению с прошлым годом и стало самым низким месячным объемом с октября 2016 года . В мае импорт упал до самого низкого уровня за восемь лет . Само по себе это резкое сокращение покупательной способности стало важным фактором, выведшим спрос с мирового рынка.

Умеренное расходование резервов

Китай действительно начал расходовать свои запасы в мае, чтобы поддерживать работу НПЗ — впервые за 14 месяцев переработчики переработали больше нефти, чем было доступно за счет импорта и внутренней добычи вместе взятых . Однако выборка была «не настолько значительной», как предполагало падение импорта; подразумеваемый объем использования стратегических резервов был относительно скромным по сравнению с их размером .

Возможное возобновление импорта из Ирана

К концу июня 2026 года государственные переработчики Sinopec и PetroChina рассматривали возможность возобновления закупок иранской нефти впервые с 2019 года, хотя конкурирующие альтернативные поставки и падающий внутренний спрос сдерживали их интерес . К августу независимые «чайниковые» НПЗ в Шаньдуне были готовы нарастить закупки иранской нефти, поскольку их собственные запасы достигли самого низкого уровня в году .

Чистый эффект на мировые цены

Поведение Китая было дефляционным для мировых цен на нефть в одном отношении и поддерживающим в другом:

Дефляционный эффект: Сократив импорт более чем на треть и используя свои огромные стратегические резервы вместо конкуренции за дефицитные партии, Китай устранил колоссальный источник спроса с физического рынка. Это снизило цену маржинального барреля и частично противодействовало повышательному давлению от потери поставок из Ормуза.

Поддерживающий эффект в будущем: Правительства по всему миру планируют закупить миллионы баррелей нефти к 2028 году для восстановления истощенных во время войны чрезвычайных резервов, что создаст структурную поддержку спросу . Огромные потребности Китая в пополнении стратегических резервов означают, что в конечном итоге он будет изымать баррели с рынка, поддерживая ценовые минимумы.

Итог по роли Китая

Китай не компенсировал ценовое давление в обычном смысле, наращивая импорт для заполнения пробела в предложении. Вместо этого он выступил в роли амортизатора шока спроса — используя довоенные запасы для резкого сокращения закупок на спотовом рынке, что смягчило скачок цен по сравнению с тем, что было бы, если бы Китай продолжал закупки в обычных объемах. Однако этот буфер конечен, и предстоящий цикл пополнения стратегических резервов, как ожидается, станет устойчивым источником повышательного давления на цены на долгие годы.

Ключевые выводы

• Блокировка Ормузского пролива была доминирующим фактором ужесточения нефтяного рынка в 2026 году: потоки в какой-то момент упали до 10% от нормального уровня, а потери поставок достигли 14,5 мб/с.
• Goldman Sachs зафиксировал рекордное истощение запасов — выборка в начале мая составляла 8,7 мб/с, что вдвое больше мартовского показателя, а обеспеченность упала до восьмилетнего минимума.
• Уничтожение спроса частично компенсировало потери предложения: к июню с рынка ушло 4–5 мб/с глобального спроса, создав двусторонние риски для ценовых прогнозов.
• Китай выступил в роли амортизатора спроса, сократив импорт на треть и используя свои стратегические резервы (более 1 млрд баррелей) вместо того, чтобы взвинчивать цены на спотовом рынке, что смягчило ценовой скачок.
• Предстоящий цикл пополнения стратегических резервов является бычьим фактором для цен, поскольку правительства по всему миру готовятся к закупке миллионов баррелей до 2028 года для восстановления истощенных резервов.