Основной драйвер — военные расходы. За январь–июль федеральные траты выросли на 14,5% год к году, тогда как доходы — лишь на 8,8% . Военные статьи уже поглощают, по разным оценкам, до 46% всех бюджетных ассигнований, а сам бюджет фактически работает в режиме «ручного управления» . По данным Reuters, ещё в феврале внутренние оценки Минфина предполагали, что военные расходы в 2026 году превысят бюджетные лимиты минимум на 2 трлн рублей ($28 млрд), а по негативному сценарию — на 4 трлн .

Даже нефтяной ветер от кризиса в районе Ормузского пролива не смог закрыть дыру: июльский дефицит в 724 млрд рублей ($8,8 млрд) зафиксирован на фоне скачка энергетических доходов из-за напряжённости на Ближнем Востоке, что лишь подтверждает структурный характер бюджетного разрыва .

Как правительство скрывает или затушёвывает данные

Кремль предпринял несколько шагов для снижения прозрачности фискальной картины:

• Непрозрачность бюджетного портала. Государственный портал «Электронный бюджет» перестал пояснять причины пересмотра прогнозов по расходам и дефициту. Когда в июле стало ясно, что дефицит может превысить планы более чем на 1 трлн рублей ($12,85 млрд), портал не предоставил никаких объяснений .
• Закон об обходе парламента. В июне 2026 года Госдума приняла закон, позволяющий правительству увеличивать расходы и долг без внесения поправок в закон о бюджете через обычную законодательную процедуру — по сути, без публичных обсуждений и контроля .
• Обвинение немецкой разведки. В марте 2026 года Федеральная разведывательная служба Германии (BND) публично обвинила Россию в сокрытии реальной экономической цены войны, заявив, что дефицит бюджета за 2025 год значительно превышает официальные цифры .
• Ручной режим. По данным многих источников, бюджет управляется через непрозрачные механизмы «ручного контроля», что делает оперативные фискальные данные практически недоступными для независимой проверки .

Сужающиеся фискальные возможности Кремля

Повышение налогов уже проведено, но его недостаточно

С 1 января 2026 года НДС увеличен с 20% до 22% — эта мера, по оценкам, приносит около $13 млрд в год, что едва покрывает один месяц военных расходов . Также повышен налог на прибыль корпораций . Поступления от НДС в первом полугодии подскочили на четверть, но дополнительные доходы всё равно не поспевают за темпами роста расходов . Как отмечает одно из аналитических изданий, «высокие цены на нефть и повышение налогов не в силах перекрыть военные траты» .

Аукционы ОФЗ приостановлены

Минфин остановил еженедельные аукционы ОФЗ на неопределённый срок в конце июля 2026 года после ряда провальных размещений . За квартал удалось привлечь лишь 8,8 млрд рублей при квартальном плане в 1,5 трлн . Ведомство отказывалось продавать новые бумаги с доходностью выше ключевой ставки (14%), но инвесторы требуют премию из-за инфляции и фискальной неопределённости .

Топ-менеджер Сбербанка в конце июля заявил, что у российских банков нет свободной рублёвой ликвидности на покупку гособлигаций, что ставит под вопрос саму возможность внутренних заимствований .

Вынужденный переход к госбанкам

После провала открытых аукционов Минфин зарегистрировал два новых выпуска ОФЗ с плавающим купоном — по 500 млрд рублей каждый, — предназначенные для размещения среди подконтрольных государству банков, а не через рыночные торги .

Сокращение расходов вне обороны — на повестке

Министр финансов Антон Силуанов в мае 2026 года признал, что министерство пересматривает бюджет и рассматривает возможность урезать расходы вне обороны и социальных обязательств . Однако при том, что оборона поглощает почти половину всех трат, возможности для сокращения необоронных статей — политически болезненны и фискально ограничены.

Консолидированная картина ещё хуже

Консолидированный дефицит (федеральный плюс региональные бюджеты) в 2025 году вырос до 8,3 трлн рублей (3,9% ВВП) — в 2,6 раза больше, чем в 2024 году . Суммарный накопленный дефицит федерального бюджета с начала полномасштабного вторжения достиг 17,4 трлн рублей ($226 млрд) .

Коротко говоря, фискальная ситуация в России к середине 2026 года определяется структурным дисбалансом: военные расходы растут вдвое быстрее доходов, налоговые повышения для граждан и бизнеса закрывают лишь скромную часть разрыва, а внутренний рынок госдолга — основной канал заимствований Кремля — фактически парализован, оставляя в распоряжении властей лишь принудительные размещения в госбанках, непрозрачные бюджетные манёвры и урезание необоронных статей.

Основной драйвер — военные расходы. За январь–июль федеральные траты выросли на 14,5% год к году, тогда как доходы — лишь на 8,8% . Военные статьи уже поглощают, по разным оценкам, до 46% всех бюджетных ассигнований, а сам бюджет фактически работает в режиме «ручного управления» . По данным Reuters, ещё в феврале внутренние оценки Минфина предполагали, что военные расходы в 2026 году превысят бюджетные лимиты минимум на 2 трлн рублей ($28 млрд), а по негативному сценарию — на 4 трлн .

Даже нефтяной ветер от кризиса в районе Ормузского пролива не смог закрыть дыру: июльский дефицит в 724 млрд рублей ($8,8 млрд) зафиксирован на фоне скачка энергетических доходов из-за напряжённости на Ближнем Востоке, что лишь подтверждает структурный характер бюджетного разрыва .

Как правительство скрывает или затушёвывает данные

Кремль предпринял несколько шагов для снижения прозрачности фискальной картины:

• Непрозрачность бюджетного портала. Государственный портал «Электронный бюджет» перестал пояснять причины пересмотра прогнозов по расходам и дефициту. Когда в июле стало ясно, что дефицит может превысить планы более чем на 1 трлн рублей ($12,85 млрд), портал не предоставил никаких объяснений .
• Закон об обходе парламента. В июне 2026 года Госдума приняла закон, позволяющий правительству увеличивать расходы и долг без внесения поправок в закон о бюджете через обычную законодательную процедуру — по сути, без публичных обсуждений и контроля .
• Обвинение немецкой разведки. В марте 2026 года Федеральная разведывательная служба Германии (BND) публично обвинила Россию в сокрытии реальной экономической цены войны, заявив, что дефицит бюджета за 2025 год значительно превышает официальные цифры .
• Ручной режим. По данным многих источников, бюджет управляется через непрозрачные механизмы «ручного контроля», что делает оперативные фискальные данные практически недоступными для независимой проверки .

Сужающиеся фискальные возможности Кремля

Повышение налогов уже проведено, но его недостаточно

С 1 января 2026 года НДС увеличен с 20% до 22% — эта мера, по оценкам, приносит около $13 млрд в год, что едва покрывает один месяц военных расходов . Также повышен налог на прибыль корпораций . Поступления от НДС в первом полугодии подскочили на четверть, но дополнительные доходы всё равно не поспевают за темпами роста расходов . Как отмечает одно из аналитических изданий, «высокие цены на нефть и повышение налогов не в силах перекрыть военные траты» .

Аукционы ОФЗ приостановлены

Минфин остановил еженедельные аукционы ОФЗ на неопределённый срок в конце июля 2026 года после ряда провальных размещений . За квартал удалось привлечь лишь 8,8 млрд рублей при квартальном плане в 1,5 трлн . Ведомство отказывалось продавать новые бумаги с доходностью выше ключевой ставки (14%), но инвесторы требуют премию из-за инфляции и фискальной неопределённости .

Топ-менеджер Сбербанка в конце июля заявил, что у российских банков нет свободной рублёвой ликвидности на покупку гособлигаций, что ставит под вопрос саму возможность внутренних заимствований .

Вынужденный переход к госбанкам

После провала открытых аукционов Минфин зарегистрировал два новых выпуска ОФЗ с плавающим купоном — по 500 млрд рублей каждый, — предназначенные для размещения среди подконтрольных государству банков, а не через рыночные торги .

Сокращение расходов вне обороны — на повестке

Министр финансов Антон Силуанов в мае 2026 года признал, что министерство пересматривает бюджет и рассматривает возможность урезать расходы вне обороны и социальных обязательств . Однако при том, что оборона поглощает почти половину всех трат, возможности для сокращения необоронных статей — политически болезненны и фискально ограничены.

Консолидированная картина ещё хуже

Консолидированный дефицит (федеральный плюс региональные бюджеты) в 2025 году вырос до 8,3 трлн рублей (3,9% ВВП) — в 2,6 раза больше, чем в 2024 году . Суммарный накопленный дефицит федерального бюджета с начала полномасштабного вторжения достиг 17,4 трлн рублей ($226 млрд) .

Коротко говоря, фискальная ситуация в России к середине 2026 года определяется структурным дисбалансом: военные расходы растут вдвое быстрее доходов, налоговые повышения для граждан и бизнеса закрывают лишь скромную часть разрыва, а внутренний рынок госдолга — основной канал заимствований Кремля — фактически парализован, оставляя в распоряжении властей лишь принудительные размещения в госбанках, непрозрачные бюджетные манёвры и урезание необоронных статей.