Потоки нефти в Персидском заливе достигли 15 млн баррелей в сутки: что скрывается за цифрами восстановления

Райт объяснил успех «скоординированными действиями военных США и наших союзников в Заливе» . Однако за громкими цифрами скрывается более сложная картина: спутниковые данные противоречат заявлениям администрации, нефтяной сектор Ирака практически разрушен, а глава Chevron публично оспорил оценки Райта. Разберемся, что на самом деле показывают цифры.

Что говорят данные о восстановлении

Независимые источники действительно фиксируют рост. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), экспорт по альтернативным трубопроводам — саудовскому East–West (до порта Янбу на Красном море), эмиратскому Хабшан–Фуджайра и иракскому ITP до Джейхана (Турция) — вырос до 7,2 млн б/с с менее чем 4 млн б/с до войны . МВФ отметил, что нефтяной рынок стал «менее волатильным» к disruptions в Ормузе, поскольку производители создали запасные экспортные мощности . Отгрузки в Янбу и Фуджайре удвоились с марта 2026 года . Консалтинговая компания Rystad Energy сообщила, что «закрытая» добыча в регионе сократилась с пиковых 11,7 млн б/с до 9,6 млн б/с, и ожидает возврата к довоенным уровням к концу 2026 года .

Трубопроводы в обход Ормуза

Восстановление критически зависит от двух магистралей, которые обходят Ормузский пролив. Саудовский трубопровод East–West длиной 1200 км от месторождений на востоке королевства до порта Янбу на Красном море стал главной альтернативой . Эмиратский Хабшан–Фуджайра (ADCOP) обеспечивает второй обходной маршрут к Оманскому заливу . Совокупная мощность этих двух трубопроводов — около 9 млн б/с, тогда как через пролив до кризиса проходило примерно 20 млн б/с . Ирак также пытается использовать свой трубопровод ITP через Турцию, но объемы сдерживаются военными повреждениями и угрозами безопасности .

Провал Ирака: главная брешь в восстановлении

Самый серьезный разрыв в оптимистичной картине — это Ирак. В марте 2026 года иракская добыча рухнула на 3 млн б/с по сравнению с предыдущим месяцем, до всего 1,6 млн б/с. Крупные месторождения — Южная Румайла, Западная Курна-2 и Майсан — были остановлены из-за блокировки экспорта через Ормуз и заполнения хранилищ . Ирак сократил добычу примерно на 80%, а общий спад за пять месяцев превысил 50% . К маю 2026 года страна качала лишь 1,48 млн б/с против почти 4,2 млн б/с до войны . Багдад заявляет о планах выйти на 7 млн б/с в течение трех лет, но аналитики настроены скептически: инфраструктура сильно повреждена, а инвестиции отложены .

Скептицизм аналитиков и расхождения в данных

Несмотря на уверенные заявления администрации, сомнений хватает. CNN сообщил, что утверждения Райта «не находят подтверждения в видимых данных о судоходстве», ссылаясь на аналитическую фирму Kpler, которая использует спутниковые снимки и транспондеры. Данные Kpler показали, что за прошедшую неделю Ормузский пролив прошли всего 84 судна, а в воскресенье — лишь девять. До конфликта ежедневно фиксировалось более 100 судов . Это говорит о том, что «восстановление», возможно, рассчитывается на основе моделируемых потоков и объемов трубопроводов, а не реального трафика.

В июне 2026 года глава Chevron Майк Вирт публично опроверг более раннее заявление Райта о 7 млн б/с, идущих по альтернативным маршрутам, заявив, что реальные объемы меньше . МЭА сообщило, что поставки через Ормуз выросли в начале июня благодаря «перевалкам с судна на судно в Оманском заливе», но признало, что общие потери экспорта превышают 13 млн б/с, а кумулятивные потери за март составили более 360 млн баррелей .

Ключевые факторы устойчивости

Станет ли восстановление устойчивым, зависит от нескольких нерешенных переменных. Ормузский пролив остается горячей точкой — любая эскалация между США/Израилем и Ираном может мгновенно обратить успех вспять . Альтернативные маршруты почти загружены на полную мощность, а судоходство в Красном море сталкивается с постоянными угрозами со стороны хуситов или иранских прокси . Ирак, по словам главы Basra Oil Company, может восстановить экспорт до довоенного уровня в течение недели при полном открытии Ормуза , но повреждения инфраструктуры и нехватка инвестиций затянут полное восстановление . Застопорившиеся дипломатические переговоры делают нынешнюю военную схему хрупкой — дипломатическое решение стало бы самым надежным долгосрочным стабилизатором . Оценка МВФ о том, что рынок стал «менее волатильным» к disruptions в Ормузе, верна лишь до тех пор, пока альтернативные маршруты остаются безопасными и работоспособными .