Однако установленная солнечная мощность Африки — панели, которые реально стоят на крышах и в полях — составляет всего 23,4 ГВт по данным Африканской ассоциации солнечной энергетики (AFSIA), что является долей от необходимого . (Собственная оценка AFSIA, основанная на китайских экспортных данных, достигает 63,9 ГВт, что отражает сложность учета автономных установок .)
Импорт китайских панелей намного превосходит местное производство, и разрыв быстро растёт.
Совокупные мощности Африки по производству панелей (~2,3 ГВт во всех странах) примерно эквивалентны двум месяцам текущего китайского импорта.
Ключевой пробел в том, что ни одна страна Африки не производит солнечные ячейки или пластины (вафли) в промышленных масштабах . Существующие «производственные» линии — в Марокко, ЮАР и Нигерии — это по сути сборочные операции, которые импортируют из Китая готовые ячейки, рамы, стекло и задние листы.
Это означает:
Китай остаётся крупнейшим иностранным инвестором в энергетический сектор стран Африки к югу от Сахары, с финансированием энергетики, превысившим $30 млрд за 2010–2020 годы . С 2020 по 2024 год китайские инвестиции обеспечили ввод более 32 ГВт генерирующих мощностей в 30 странах — на сумму более $33 млрд . Солнечная энергия составила 57% китайских инвестиций в возобновляемую энергетику Африки с 2010 по 2021 год .
Но модель меняется. Китайское энергетическое кредитование резко замедлилось — в 2024 году подтверждён только один кредит в энергетике (проект ЛЭП в Анголе), поскольку Пекин смещает акцент на экспорт оборудования вместо проектного финансирования .
ЮАР позиционирует себя как главного кандидата на роль центра масштабного местного солнечного производства и крупного направления для «зелёных» инвестиций.
В июне 2026 года Eskom запустила Eskom Green — полностью подконтрольную дочернюю компанию по возобновляемой энергетике, которой разрешено привлекать собственное финансирование и вступать в государственно-частные партнёрства . Цель компании — 32 ГВт мощностей ВИЭ к 2040 году, включая солнечную, ветровую и аккумуляторную энергию, с начальным этапом в 5,6 ГВт безуглеродной генерации . Окончательные нормативные одобрения по закону PFMA были получены в июле 2026 года .
Однако аналитики ожидают, что этот проект создаст гораздо больший спрос на китайское оборудование, чем на местную продукцию, поскольку местное производство не может масштабироваться с такой скоростью .
Отраслевые аналитики в целом сходятся во мнении, что китайское доминирование на африканском солнечном рынке сохранится в обозримом будущем, если не будут введены значительные пошлины, субсидии или не произойдёт прорыв в создании собственного высокотехнологичного производства .
Итог: Стремление Африки к собственному солнечному производству реально и ускоряется, но оно стартует с очень низкой базы, ограничивается сборкой панелей низкого передела и отстаёт от растущего китайского импорта. Без масштабного производства ячеек, защитной торговой политики или существенных субсидий китайское доминирование в африканской солнечной цепочке, по прогнозам, продлится до конца этого десятилетия и, вероятно, зайдёт в 2030-е годы .