Начало месяца вселяло сдержанный оптимизм. Меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, подписанный 17 июня, частично открыл Ормузский пролив, и страны Залива бросились восстанавливать поставки . В первые две недели июля совокупный экспорт подскочил до уровня между 12 млн б/с (данные Kpler) и 13,6 млн б/с (данные Vortexa) — впервые с начала конфликта достигнув довоенных показателей . Только Саудовская Аравия, по прогнозам, должна была увеличить отгрузки в июле до 6,4 млн б/с, что менее чем на 1 млн б/с ниже ее довоенного пика .
Восстановление оказалось недолгим. Возобновленные авиаудары США по Ирану спровоцировали цикл ответных мер, который к середине июля снова закрыл Ормузский пролив . 15–16 июля США восстановили морскую блокаду иранских портов, а Тегеран ответил атаками на супертанкеры . Уже 17 июля через пролив прошло всего три торговых судна — минимальный показатель с мая, так как большинство кораблей остановились или развернулись . К 21 июля пролив пересекли лишь четыре судна . К концу месяца, из-за продолжающихся ракетных атак, транзит практически остановился .
Ирак показал лучший результат и стал основным драйвером скромного месячного роста. Экспорт Ирака в июле удвоился по сравнению с июнем, компенсируя падение в других странах .
Саудовская Аравия столкнулась с резким спадом отгрузок из портов Залива. Спутниковые снимки от 15 июля показали, что у главного экспортного терминала королевства в Персидском заливе ошвартован только один танкер — после того, как Иран атаковал супертанкеры в проливе .
ОАЭ понесли самые серьезные процентные потери. Их экспорт через Ормузский пролив упал почти на 53% по сравнению с июнем — до 950 000 б/с против 2,01 млн б/с месяцем ранее . Совокупный экспорт ОАЭ составил в среднем 3,46 млн б/с, снизившись примерно на 20% по сравнению с предыдущим месяцем, так как страна активнее использовала свой обходной трубопровод мощностью 1,5 млн б/с в Фуджейре (Оманский залив) . Объемы загрузки в Фуджейре выросли до 2,28 млн б/с по сравнению с 2,17 млн в июне .
Кувейт сохранил экспорт на стабильном, но ограниченном уровне — у страны нет крупного обходного маршрута, позволяющего миновать Ормуз.
Иран был фактически отрезан от экспорта после того, как 15–16 июля США восстановили морскую блокаду его портов. Ответные атаки Тегерана на суда лишь еще больше снизили трафик .
Генеральный директор Saudi Aramco Амин Нассер сделал два важных заявления в разгар и после июльского кризиса.
В мае 2026 года Нассер заявил, что нефтяной рынок уже потерял около 1 миллиарда баррелей предложения. Он предупредил, что если сбои в Ормузе продлятся дольше середины июня, рынок не нормализуется до 2027 года. По его оценкам, мир терял 100 миллионов баррелей предложения каждую неделю, пока пролив фактически закрыт .
К 4 августа 2026 года ситуация резко ухудшилась. Нассер сообщил, что иранский конфликт теперь «вычеркнул» из глобального предложения нефти более 2,6 миллиарда баррелей — это эквивалентно почти месяцу нормальной мировой добычи. Он предупредил, что продолжающиеся сбои в Ормузе могут отсрочить восстановление запасов на срок до 18 месяцев, добавив, что даже при немедленном открытии пролива потребуется 18 месяцев при средней скорости 2,1 млн б/с, чтобы восполнить потерянные запасы .
В конце июля кризис вышел за пределы Ормуза: йеменские хуситы, поддерживаемые Ираном, открыли второй фронт, нацелившись на единственный оставшийся работоспособный экспортный коридор Саудовской Аравии.
Блокада хуситов усугубила кризис в Ормузе, поставив под угрозу альтернативный экспортный маршрут Саудовской Аравии. Поскольку более половины саудовской нефти теперь транспортируется по суше в Янбу, красноморский порт стал одновременно спасательным кругом и уязвимым местом королевства .
Краткосрочный меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, подписанный 17 июня, временно восстановил свободу судоходства в Ормузском проливе, что позволило экспорту из Залива резко вырасти в конце июня — начале июля . Это соглашение рухнуло в середине июля, когда США восстановили морскую блокаду иранских портов, и обе стороны возобновили удары .
По состоянию на конец июля — начало августа 2026 года не сообщалось о каких-либо активных дипломатических прорывах. Боевые действия продолжались, и перспективы восстановления свободы судоходства в проливе оставались крайне неопределенными. Сочетание блокады США, ответных мер Ирана и новой блокады Красного моря со стороны хуситов привело к тому, что большинство маршрутов для экспорта нефти из Залива оказались фактически заблокированы без каких-либо четких признаков деэскалации в ближайшей перспективе .