Публичная позиция Тегерана при этом не изменилась: иранские власти по-прежнему заявляют, что не допустят иностранного участия в разминировании. Разрыв между закрытыми сигналами и официальной риторикой показывает, насколько хрупким остается переговорный процесс .
Ключевую посредническую роль играет Оман. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что переговоры с Маскатом находятся на «финальной стадии» . Стороны обменялись предложениями о будущем управлении водным путем: Тегеран отверг оманский план совместного контроля и представил собственный вариант .
Речь идет не только о техническом открытии маршрута. Сторонам предстоит согласовать, кто будет отвечать за безопасность и навигацию, по каким коридорам будут проходить суда и на каких условиях будет организовано временное движение.
Катар также стал одним из главных посредников. В июне премьер-министр страны посетил Маскат, чтобы запустить более широкие консультации с участием Ирана, Ирака и государств Персидского залива . Позднее катарские посредники провели в Дохе отдельные встречи с американской и иранской делегациями .
4 августа Катар подтвердил, что между сторонами циркулирует проект соглашения по деэскалации . Катарские и пакистанские посредники продолжают передавать предложения между участниками, избегая прямых переговоров на высшем уровне.
Президент США Дональд Трамп уже несколько раз устанавливал и переносил сроки, к которым Иран должен согласиться на открытие пролива. Последний из них — 20:00 во вторник, 5 августа, когда Тегеран, по требованию Вашингтона, должен завершить согласование сделки .
Риторика Белого дома заметно ужесточилась. В публикации в Truth Social Трамп с использованием нецензурной лексики пригрозил уничтожить энергетические объекты и мосты Ирана, если срок будет сорван . Он также заявил, что США способны «ликвидировать Иран за одну ночь» .
Кроме того, Трамп угрожал уничтожать по одному мосту или энергетическому объекту за каждую атаку Ирана на судно в проливе . Такие заявления повышают цену провала переговоров: даже при наличии дипломатического прогресса риск резкой военной эскалации остается высоким.
Котировки нефти резко снизились на фоне сообщений о продвижении переговоров. Американская WTI подешевела примерно до 75 долларов за баррель, потеряв более 10% за две торговые сессии. Стоимость Brent опустилась ниже 80 долларов — впервые более чем за три недели .
Только 4 августа нефть потеряла около 5% после заявлений министра финансов США Скотта Бессента и представителей Катара о прогрессе .
Реакция рынка объясняется масштабом маршрута. Через Ормузский пролив проходит около 20% мирового нефтяного транзита, поэтому его открытие могло бы снять значительную премию за риск перебоев с поставками . Пока это лишь ожидание: устойчивое снижение цен будет зависеть от того, начнется ли безопасное движение танкеров на практике.
Судоходство через пролив остается в значительной степени заблокированным с конца февраля 2026 года, когда США и Израиль начали воздушную кампанию против Ирана . Достигнутое в апреле временное прекращение огня распалось после возобновления боевых действий, а в июле Трамп объявил промежуточное соглашение «завершенным» .
4 августа госсекретарь США Марко Рубио заявил, что Вашингтон участвует в переговорах Ирана и Омана, а соглашение может появиться уже во вторник вечером или в среду . Однако иранское руководство пока официально не утвердило временный план судоходства .
Сигналы из Тегерана остаются разнонаправленными. Арагчи говорит о финальной стадии переговоров с Оманом, тогда как другие иранские чиновники заявляют, что пролив «никогда не вернется к довоенному статусу» . Это может означать, что Иран готов обсуждать ограниченное или временное открытие, но не возвращение к прежним правилам работы маршрута.
Неопределенность усиливает и ситуация на море: 4 августа в проливе было повреждено судно . Если крайний срок Трампа истечет без соглашения, угрозы ударов по энергетической и гражданской инфраструктуре могут быстро превратить дипломатический кризис в новый виток войны.