Главная причина — доступ к рынку Европейского союза. Китайские электромобили при поставках в ЕС облагаются дополнительной пошлиной, совокупный уровень которой для BYD в представленном контексте указан как 27% . Производство в Турции не избавило бы автомобили от этих ограничений при экспорте в ЕС, тогда как Венгрия входит в Евросоюз.
Для BYD это делает венгерскую площадку стратегически более привлекательной: автомобили, собранные внутри ЕС, не сталкиваются с тем же барьером при поставках на европейский рынок. Компания также ищет вторую площадку в Европе — вероятно, через покупку уже существующего завода на юге континента. Среди рассматриваемых стран называлась Испания .
Площадка в Сегеде стала первым заводом BYD по выпуску легковых автомобилей в Европе. Первоначально компания рассчитывала начать производство к концу 2025 года, однако сроки сдвигались.
Разница в сроках, по-видимому, связана с различием между этапами пробного, серийного и полноценного производства. Первой моделью на венгерской линии должна стать компактная электрическая BYD Seagull .
Еще в июле 2025 года Reuters сообщал, что в первые два года завод может работать значительно ниже проектной мощности. На 2026 год ожидался выпуск лишь нескольких десятков тысяч автомобилей — намного меньше заявленной расчетной мощности в 300 000 машин в год .
Турецкое Министерство промышленности и технологий с начала 2026 года приостановило льготы BYD по импортным пошлинам. Причиной чиновники назвали отсутствие заметного прогресса по проекту в Манисе .
При этом само инвестиционное соглашение формально остается в силе. Турецкая сторона подчеркивает, что сохраняются и обязательства BYD, и предоставленные государству гарантии . Если компания окончательно откажется от строительства, Анкара намерена потребовать вернуть уже полученные преимущества с процентами — в соответствии с турецким законодательством и условиями договора .
В июле 2026 года министр промышленности и технологий Мехмет Фатих Каджир заявил депутатам, что в случае официальной отмены проекта Турция начнет юридическую процедуру взыскания льгот . Турецкие СМИ также сообщали о намерении вернуть все налоговые послабления с начисленными процентами .
Последствия уже отразились на продажах BYD в самой Турции. В мае 2026 года компания продала там 152 автомобиля против 3 866 в январе, после прекращения действия освобождения от пошлин .
Пауза по турецкому проекту ударила по имиджу Китая в стране, которая остается важным экономическим и стратегическим партнером Пекина. По данным Middle East Eye от 3 августа 2026 года, китайское правительство заметно активизировало PR-активность в Турции . Один из турецких правительственных консультантов назвал происходящее «пропагандистской кампанией» .
В числе описанных мер:
4 августа CGTN опубликовал материал к 55-летию дипломатических отношений Китая и Турции, сделав акцент на концепции «общего будущего» . В тот же день China Daily выпустила статью «От Босфора до Янцзы: отношения Турции и Китая — 55 лет» . Такая риторика выглядит как попытка Пекина вывести двусторонние отношения за рамки конфликта вокруг одного инвестиционного проекта.
В представленном контексте также упоминается рекомендация Министерства коммерции Китая сохранять передовые технологии электромобилей внутри страны и с осторожностью подходить к передаче таких технологий в Турцию и Индию .
Надежных свежих сведений о статусе планируемого сборочного предприятия BYD в Малайзии в представленных источниках нет. Поэтому нельзя подтвердить ни сроки запуска, ни масштаб проекта, ни то, связан ли он напрямую с пересмотром турецкого плана.
В доступных материалах также нет подтвержденных данных о глобальных продажах BYD за июль 2026 года или о доле компании на европейском рынке в 2026 году.
Китай подал жалобу во Всемирную торговую организацию в октябре 2024 года из-за дополнительной 40-процентной пошлины Турции на импорт китайских электромобилей . Однако сведений о вынесенном решении ВТО в представленном наборе источников нет. Делать вывод о результате спора пока нельзя.
История BYD показывает, насколько быстро коммерческое решение может превратиться в дипломатическую проблему. Для автопроизводителя локализация внутри ЕС стала способом снизить влияние тарифных барьеров и приблизить производство к европейскому рынку. Для Турции же перенос приоритета в Венгрию выглядит как отказ от громкого соглашения, которое должно было укрепить ее позиции как центра производства электромобилей .
Теперь Анкара готовит возможное взыскание ранее предоставленных льгот, а Пекин использует медийные и дипломатические инструменты, чтобы ограничить репутационный ущерб. При этом проект в Манисе пока описывается именно как приостановленный: его официальная отмена, которая могла бы запустить судебную процедуру, в приведенных источниках не подтверждена .