Украина собирает армию из 50 000 роботов: как наземные дроны меняют войну в 2026 году

Ещё до этого министр обороны Михаил Фёдоров объявил о планах заключить контракты на 25 000 UGV только в первой половине 2026 года — более чем вдвое больше, чем было закуплено за весь 2025 год . Стратегическая цель ведомства — передать роботам 100% фронтовой логистики .

Игорь Шмырёв, руководитель направления UGV на украинской оборонной инновационной платформе Brave1, допускал, что итоговый показатель может превысить президентскую планку с учётом прямых закупок бригад . К середине 2026 года объём размещённых заказов уже превысил 22 000 машин .

От доставки боеприпасов до штурмовых задач

Масштаб применения наземных роботов растёт особенно быстро. За первую половину 2026 года они выполнили более 65 000 миссий, причём ежемесячное число операций более чем удвоилось . В июне сообщалось о преодолении отметки в 50 000 миссий с начала года .

Основные направления применения UGV:

• Логистика. Роботы перевозят боеприпасы, снаряжение и другие грузы по маршрутам, которые стали крайне опасными из-за FPV-дронов. По данным, приведённым The Guardian, наземные роботы выполняют около 90% логистических операций украинской армии .
• Эвакуация. Беспилотные платформы используются для вывоза раненых из зон поражения, где отправка обычной техники или людей сопряжена с большими потерями .
• Разминирование и инженерные работы. Машины могут прокладывать маршруты, устанавливать и обезвреживать мины, а также выполнять другие задачи инженерного обеспечения .
• Огневая поддержка и атаки. Современные платформы получают модули радиоэлектронной борьбы, радары, ракеты и миномёты. Некоторые машины применяются для непосредственных ударов по позициям противника .

В сочетании с воздушными дронами наземные роботы, по сообщениям источников, помогли Украине вернуть до 600 квадратных километров территории в первой половине 2026 года . При этом конкретный вклад UGV в эти операции и значительная часть их тактических возможностей остаются закрытыми.

Первые операции, вошедшие в историю

Украинские военные уже сообщали о нескольких необычных для современной войны эпизодах.

Первый специализированный батальон

Украина сформировала первый в мире отдельный батальон беспилотных наземных машин — подразделение, предназначенное именно для роботизированных операций . Это показывает, что UGV переходят из категории отдельных технических средств в структуру постоянных войсковых частей.

Робот удерживал позицию 45 дней

Один дистанционно управляемый UGV с установленным пулемётом удерживал важный перекрёсток под постоянными атаками российских сил в течение 45 дней. Представители 3-го армейского корпуса назвали это первой полностью роботизированной оборонительной операцией Украины .

Машина не действовала полностью самостоятельно: её обслуживали, перезаряжали и ремонтировали. Тем не менее сам эпизод продемонстрировал, что роботизированная платформа способна продолжительное время выполнять задачу на позиции, где присутствие военнослужащих было бы особенно рискованным.

Снижение потерь

Исследование Центрального научно-исследовательского института Вооружённых сил Украины пришло к выводу, что применение UGV снизило украинские потери на 30% . Эти данные следует рассматривать как оценку, опубликованную украинской военной исследовательской структурой, а не как универсальный показатель для всех операций.

Промышленность переходит к массовому выпуску

Расширение программы требует не одной-двух крупных оборонных компаний, а целой экосистемы производителей. По данным Brave1, почти 300 компаний выпускают около 550 разновидностей UGV для снабжения, эвакуации, разминирования и боевых задач .

Несколько примеров показывают темпы роста отрасли:

• Trinity Robotics планирует удвоить выпуск примерно до 2 200 машин в 2026 году. Компания также обсуждает с французским партнёром запуск производства во Франции .
• Tencore поставила более 2 000 роботов в 2025 году — больше, чем США, по приведённой оценке, развернули за всю историю своей наземной робототехнической программы .
• Агентство оборонных закупок Украины к апрелю 2026 года подписало 19 контрактов общей стоимостью 268 млн долларов .

Однако большое количество моделей создаёт и практическую проблему. Украинские операторы говорили, что армии нужны не столько новые типы роботов, сколько ремонтные службы, запасные части, обучение и постоянная техническая поддержка для уже поставленных систем .

Производство с участием европейских партнёров

Международное сотрудничество оформляется в рамках инициативы Build with Ukraine, запущенной Владимиром Зеленским в 2025 году. Её задача — наладить совместное производство оборонной техники украинскими и зарубежными компаниями .

К наиболее заметным проектам относятся:

• ARX Industries. Немецкая ARX Robotics и украинская Roboneers создали совместное предприятие для серийного выпуска боевых UGV. Первоначальное производство должно быть организовано в Германии; партнёры рассчитывают выпускать несколько тысяч машин Rys Pro в первый год и в дальнейшем выйти на десятки тысяч ежегодно .
• Платформа MAUL. Украинская AIDronesUA и шведская Njord Technology договорились о массовом производстве робота MAUL — платформы для эвакуации раненых, доставки боеприпасов и логистики, созданной с учётом опыта фронта .
• TerMIT. Германия и Украина за год совместно изготовили 2 000 наземных роботов TerMIT. Проект поддерживался европейским и немецким финансированием, объём которого, по приведённым данным, превышает 150 млн евро .
• ИИ для обнаружения угроз. Украинская Frontline Robotics и датско-украинская Dropla работают над системами, способными обнаруживать угрозы в реальном времени. В рамках сотрудничества башня Burya должна интегрироваться в логистическую платформу Dropla Logist .
• Интеграция с НАТО. Логистическая машина Bizon-L получила разрешение на каталогизацию НАТО, что открывает путь к более широкому включению украинских разработок в системы снабжения и стандарты альянса .

Почему роботы не отменяют пехоту

Несмотря на быстрый прогресс, наземные роботы не являются универсальной заменой военнослужащим. Аналитики Modern War Institute при Военной академии США в Вест-Пойнте отмечают, что Украина перешла от разовых экспериментов к сетевым системам UGV, но машины по-прежнему испытывают трудности на сложном рельефе, при воздействии радиоэлектронной борьбы и в ситуациях, требующих самостоятельного решения под огнём .

Командир 3-го армейского корпуса Украины бригадный генерал Андрей Белецкий считает, что активное внедрение UGV может сократить потребность в пехоте на передовой до 30% к концу 2026 года, а в будущем — до 80%. При этом он подчёркивает: для ближнего боя и контроля сложной местности пехота остаётся незаменимой .

Именно поэтому специалисты описывают нынешнюю концепцию скорее как «вывод солдат из зоны поражения», а не как полную автоматизацию войны. Человек по-прежнему управляет большинством систем, принимает решения о применении силы и отвечает за обслуживание техники.

Дополнительная угроза — российские средства радиоэлектронной борьбы и ударные дроны. Они могут нарушить связь с машиной, вывести из строя её навигацию или уничтожить саму платформу . Наземный робот дешевле человеческой жизни с точки зрения риска для личного состава, но он не является неуязвимым или одноразово бесплатным ресурсом.

Что это меняет для других армий

Украинский опыт уже влияет на мировое представление о наземной робототехнике.

Во-первых, UGV превращаются из нишевого оборудования в полноценный слой войсковой инфраструктуры — наряду с воздушными дронами, средствами радиоэлектронной борьбы и цифровыми системами управления. Во-вторых, модель Build with Ukraine показывает, как боевой опыт может быстро превращаться в совместное производство сразу в нескольких странах .

Наконец, украинский подход предлагает ответ армиям, которые сталкиваются с демографическими ограничениями, нехваткой новобранцев или высокой стоимостью потерь. Роботы могут взять на себя снабжение, эвакуацию, инженерные работы и часть огневых задач, позволяя сохранять людей для тех ролей, где машина пока не справляется.

Главный вывод 2026 года состоит не в том, что война стала полностью автономной. Скорее, Украина показывает, как быстро армия может перейти от отдельных наземных дронов к масштабной роботизированной системе — и насколько важны для неё не только сами машины, но также связь, ремонт, запасные части, подготовка операторов и совместимость между платформами.