Сколько урана могло уйти за рубеж

Авторы оценили объём природного урана, который в составе партий гидроксида кобальта покинул ДР Конго в 2000–2024 годах, в 2 000–5 000 метрических тонн . Гидроксид кобальта — промежуточный продукт переработки руды, который затем используется в глобальной цепочке производства кобальта.

Масштаб оценок впечатляет: если бы этот уран был выделен и обогащён, он мог бы стать сырьём для расщепляющегося материала, достаточного примерно для 600–1 500 ядерных боезарядов. Альтернативное сравнение исследователей — топливо для стандартного лёгководного ядерного реактора на срок от 10 до 25 лет .

При этом публично заявленной и помещённой под гарантии МАГАТЭ, по оценке команды, была менее десяти процентов этого объёма . Основная часть грузов, предположительно, направлялась в Китай, где сосредоточено около 95% мировых мощностей по переработке кобальта .

Учёные отдельно подчёркивают: исследование не доказывает, что уран вывозили намеренно для производства оружия. Однако отсутствие декларации означает, что на материал не распространяются обычные ограничения по его дальнейшему использованию .

Уран не только в экспортных партиях, но и в отходах

Исследователи также подсчитали, что от 1 000 до 4 000 тонн урана могли попасть в хвосты — отходы, остающиеся после добычи и переработки руды . Речь идёт о химически подвижных формах вещества: они способны перемещаться с дождевой и грунтовой водой.

Это создаёт потенциальные риски радиоактивного загрязнения пыли, воды и почвы. Работники шахт и жители близлежащих районов могут подвергаться воздействию радиоактивных частиц, а также радона, образующегося при распаде радиоактивных материалов . Длительное воздействие малых доз радиации и вдыхание радона могут повышать риск онкологических и других заболеваний .

На этом фоне власти ДР Конго ищут зарубежное финансирование для установки радиационных детекторов на грузовиках, покидающих страну .

Почему это стало проблемой международной безопасности

Уран, который не был официально учтён и передан под контроль МАГАТЭ, фактически остаётся вне стандартного надзора за конечным использованием. Теоретически он может попасть как в гражданскую ядерную программу, так и в военную — без предусмотренного международного контроля .

Именно это исследователи называют риском распространения ядерных материалов. Речь не идёт о доказанном намерении создать оружие, но сама непрозрачность цепочки поставок формирует уязвимость, которую прежде могли недооценивать.

Для анализа команда объединила данные о распределении минералов, геохимические сведения, торговые записи по отдельным шахтам и химические модели переработки кобальта. Такой подход позволил проследить вероятный путь урана через кобальтовую цепочку поставок . Работа продолжает исследование, представленное Манзуком на семинаре в Принстоне в октябре 2025 года .

Что предлагают сделать авторы

Исследователи считают необходимыми несколько шагов :

• провести общенациональный аудит горнодобывающей отрасли ДР Конго;
• разработать правила отделения урана от кобальтовой цепочки поставок;
• регулярно измерять содержание урана в экспортируемом гидроксиде кобальта;
• организовать радиационный мониторинг для работников шахт;
• создать системы наблюдения, которые позволят контролировать экологическую безопасность добычи;
• улучшить учёт добычи и перемещения урана как первоочередную меру;
• в перспективе перерабатывать кобальт внутри ДР Конго до металлического состояния, а не вывозить промежуточный гидроксид кобальта.

«Судя по нашим результатам, необходимо провести масштабный общенациональный аудит горнодобывающей отрасли ДР Конго и ввести новые правила, отделяющие уран от цепочки поставок кобальта», — заявил Филипп в пресс-релизе университета .

Исследование подготовили специалисты двух американских университетов совместно с журналистами-расследователями Lighthouse Reports и Financial Times; о выводах также сообщили другие международные СМИ .

Сколько урана могло уйти за рубеж

Авторы оценили объём природного урана, который в составе партий гидроксида кобальта покинул ДР Конго в 2000–2024 годах, в 2 000–5 000 метрических тонн . Гидроксид кобальта — промежуточный продукт переработки руды, который затем используется в глобальной цепочке производства кобальта.

Масштаб оценок впечатляет: если бы этот уран был выделен и обогащён, он мог бы стать сырьём для расщепляющегося материала, достаточного примерно для 600–1 500 ядерных боезарядов. Альтернативное сравнение исследователей — топливо для стандартного лёгководного ядерного реактора на срок от 10 до 25 лет .

При этом публично заявленной и помещённой под гарантии МАГАТЭ, по оценке команды, была менее десяти процентов этого объёма . Основная часть грузов, предположительно, направлялась в Китай, где сосредоточено около 95% мировых мощностей по переработке кобальта .

Учёные отдельно подчёркивают: исследование не доказывает, что уран вывозили намеренно для производства оружия. Однако отсутствие декларации означает, что на материал не распространяются обычные ограничения по его дальнейшему использованию .

Уран не только в экспортных партиях, но и в отходах

Исследователи также подсчитали, что от 1 000 до 4 000 тонн урана могли попасть в хвосты — отходы, остающиеся после добычи и переработки руды . Речь идёт о химически подвижных формах вещества: они способны перемещаться с дождевой и грунтовой водой.

Это создаёт потенциальные риски радиоактивного загрязнения пыли, воды и почвы. Работники шахт и жители близлежащих районов могут подвергаться воздействию радиоактивных частиц, а также радона, образующегося при распаде радиоактивных материалов . Длительное воздействие малых доз радиации и вдыхание радона могут повышать риск онкологических и других заболеваний .

На этом фоне власти ДР Конго ищут зарубежное финансирование для установки радиационных детекторов на грузовиках, покидающих страну .

Почему это стало проблемой международной безопасности

Уран, который не был официально учтён и передан под контроль МАГАТЭ, фактически остаётся вне стандартного надзора за конечным использованием. Теоретически он может попасть как в гражданскую ядерную программу, так и в военную — без предусмотренного международного контроля .

Именно это исследователи называют риском распространения ядерных материалов. Речь не идёт о доказанном намерении создать оружие, но сама непрозрачность цепочки поставок формирует уязвимость, которую прежде могли недооценивать.

Для анализа команда объединила данные о распределении минералов, геохимические сведения, торговые записи по отдельным шахтам и химические модели переработки кобальта. Такой подход позволил проследить вероятный путь урана через кобальтовую цепочку поставок . Работа продолжает исследование, представленное Манзуком на семинаре в Принстоне в октябре 2025 года .

Что предлагают сделать авторы

Исследователи считают необходимыми несколько шагов :

• провести общенациональный аудит горнодобывающей отрасли ДР Конго;
• разработать правила отделения урана от кобальтовой цепочки поставок;
• регулярно измерять содержание урана в экспортируемом гидроксиде кобальта;
• организовать радиационный мониторинг для работников шахт;
• создать системы наблюдения, которые позволят контролировать экологическую безопасность добычи;
• улучшить учёт добычи и перемещения урана как первоочередную меру;
• в перспективе перерабатывать кобальт внутри ДР Конго до металлического состояния, а не вывозить промежуточный гидроксид кобальта.

«Судя по нашим результатам, необходимо провести масштабный общенациональный аудит горнодобывающей отрасли ДР Конго и ввести новые правила, отделяющие уран от цепочки поставок кобальта», — заявил Филипп в пресс-релизе университета .

Исследование подготовили специалисты двух американских университетов совместно с журналистами-расследователями Lighthouse Reports и Financial Times; о выводах также сообщили другие международные СМИ .