Изначально бюджет-2026 сверстали исходя из оптимистичных оценок нефтяных поступлений. Однако уже к февралю 2026 года внутренние расчеты правительственного аналитического центра показали, что deficit грозит вырасти почти втрое по сравнению с планом . Причина — резкое снижение закупок российской нефти Индией и углубление дисконта на Urals . К концу года энергетические доходы могут оказаться на 18% ниже запланированных, что поднимет дефицит до 3,5–4,4% ВВП вместо 1,6% .
Федеральные расходы в январе—мае 2026 года выросли на 17% по сравнению с тем же периодом 2025 года — это крупнейший бюджетный разрыв как минимум с 1996 года . Уже к апрелю годовой плановый дефицит был превышен: за четыре месяца он составил 5,877 трлн рублей ($78,9 млрд), или 2,5% ВВП . Основной драйвер — военные траты. По данным украинской разведки, перерасход на войну может составить $51,3 млрд . В первом квартале 2026 года военные расходы выросли на 30% по сравнению с первым кварталом 2025-го — до 5,9 трлн рублей . При этом бюджет, принятый в 2025 году, предусматривал сокращение военных расходов до 6,3% ВВП, но реальность оказалась иной .
Рынок государственных облигаций (ОФЗ) фактически перестал работать в нормальном режиме. 20 июля 2026 года Минфин бессрочно приостановил регулярные аукционы после четырех провальных торгов подряд . Два аукциона отменили, один провалился полностью, а единственная успешная продажа принесла лишь 9 млрд рублей ($116 млн) при квартальном плане в 1,5 трлн рублей ($19,35 млрд) . Инвесторы требовали доходность выше 16% годовых по длинным ОФЗ — Минфин счел такие ставки неприемлемыми . Индекс гособлигаций RGBI рухнул со 119 до примерно 110 пунктов — минимум 2026 года . Мораторий на аукционы стал первым с марта—сентября 2022 года .
На фоне этого власти запустили механизм «скрытой рублевой эмиссии», как его называют в украинской разведке . Схема такова: Минфин выпускает новые ОФЗ, госбанки (по сути, принудительно) их выкупают, а Центробанк предоставляет банкам ликвидность, фактически печатая рубли . Это не просто латание дыр, а полноценное монетарное финансирование дефицита, которое ведет к разгону инфляции и ослаблению рубля .
Отрезанный от международных рынков капитала из-за санкций, российский Минфин полностью зависит от внутреннего финансового рынка . Однако сочетание санкций, оттока капитала, разворота инфляции летом 2026 года и краха ожиданий дальнейшего снижения ключевой ставки спровоцировало массовый сброс госбумаг . Как отмечает Hudson Institute, «печатные станки России работают на полную мощность» . Дефицит настолько велик, что даже средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) уже почти исчерпаны: по данным на начало 2026 года, ликвидная часть ФНБ составляла около 4,2 трлн рублей (~$50 млрд), чего не хватит на покрытие даже текущего дефицита .
Экономический рост тормозит под тяжестью санкций, инфляции и перетока ресурсов в ВПК. Минфин рассматривает сокращение расходов по всем невоенным и несоциальным статьям . Впервые с начала полномасштабной войны бюджет-2026 предусмотрел сокращение финансирования национальных технологических и инновационных программ — приоритеты Кремля окончательно сместились в пользу войны, а не развития . Уже к 2027 году снижение ВВП может привести к недобору доходов на 1,3–1,8 трлн рублей ($18–25 млрд) .
Нынешний дефицит — не временный сбой, а структурная проблема. Военные расходы растут быстрее, чем падают доходы, рынок облигаций замер, а власти вынуждены тайно печатать деньги, что лишь подстегивает инфляцию. Закон о бюджете отложил фискальное правило «нулевого дефицита» на неопределенный срок . Путин поручил приоритезировать военные расходы как минимум до 2029 года . Даже Центробанк в своем прогнозе закладывает структурный дефицит на уровне 2% ВВП в 2026 году, 1% — в 2027 и 0,5% — в 2028 году . Никаких признаков возврата к бюджетной дисциплине в обозримом будущем не просматривается.