Это первый случай, когда само правительство США, а не частная AI-лаборатория, напрямую назвало конкретную китайскую компанию исполнителем промышленного извлечения модели .
Министр финансов Скотт Бессент уже предварительно обозначил позицию администрации 21 июля, заявив, что США тщательно изучат китайские модели AI с открытым исходным кодом на предмет кражи интеллектуальной собственности и примут меры . 22 июля, через несколько часов после заявления Кратсиоса, Бессент удвоил давление, написав в X: «Открытый исходный код — не сезон охоты на американскую интеллектуальную собственность. Когда фирмы из КНР проводят тайные промышленные атаки дистилляции, переходящие черту кражи интеллектуальной собственности, на столе будут санкции и включение в чёрный список (Entity List)» . Он подтвердил, что санкции и экспортные ограничения остаются «на столе» для Moonshot и других китайских AI-фирм .
27 июля Министерство коммерции КНР выступило с официальным ответом, обвинив Соединённые Штаты в «AI-гегемонизме» и применении двойных стандартов . Ведомство заявило, что угрозы США не имеют «фактических и юридических оснований», назвав их «типичным примером AI-гегемонии» . Китай предупредил, что примет «все необходимые меры» — то есть контрмеры — для защиты своих компаний, если США введут санкции или торговые ограничения .
Обвинения США публично оспариваются независимыми экспертами по AI. TechCrunch сообщил 23 июля, что несколько экспертов заявили: «эксплуатация Fable от Anthropic — не причина, по которой Kimi K3 стал таким хорошим» . Это ставит под сомнение, может ли дистилляция Fable 5 правдоподобно дать такой профиль производительности, как у Kimi K3. Правительство США не опубликовало технических доказательств в поддержку обвинения . Moonshot публично не признал эту практику.
Дело Moonshot вписывается в более широкий, иногда противоречивый подход администрации Трампа к китайскому AI:
Нынешняя эскалация — использование дистилляции модели как повода для включения в чёрный список (Entity List) — представляет собой значительный новый вектор правоприменения, выходящий за рамки существующего экспортного контроля, ориентированного на чипы.