Пауза в конфликте США и Ирана: хрупкое перемирие, раскол в Тегеране и три нерешённых ядерных вопроса

За кулисами, по данным источников, опасения по поводу истощения боеприпасов с обеих сторон также ограничивают дальнейшую эскалацию . Пауза немедленно отразилась на экономике: мировые фондовые и долговые рынки выросли, а цены на нефть упали .

Однако аналитический центр Soufan Center описывает эту паузу как «взаимно болезненное равновесие», а не прочное прекращение огня. Обе стороны используют передышку для поиска стратегического преимущества, устанавливая равновесие «ни войны, ни мира» . Блокада иранских портов со стороны США сохраняется .

Углубляющийся политический раскол в Тегеране

Пауза обнажила ожесточённую внутреннюю борьбу в руководстве Ирана . С одной стороны — умеренные и переговорщики во главе со спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом, главным переговорщиком Ирана. Галибаф публично заявил, что переговоры «не являются уступкой» и что дипломатия — это «часть стратегии сопротивления» .

С другой стороны — громкая радикальная фракция в парламенте и Совете национальной безопасности, которая пытается сорвать любую сделку, обвиняя переговорщиков в «сдаче Ирана США и Израилю» . Недавняя эскалация в Ормузском проливе и похороны убитого верховного лидера резко укрепили позиции радикалов: их сторонники физически противостояли выступающим за перемирие чиновникам на похоронных процессиях, пытались напасть на президента Масуда Пезешкиана и скандировали лозунги типа «Мы в кровной вражде с Америкой» .

Раскол необычно публичен. Связанные с государством СМИ обмениваются обвинениями, и трещина достигла «самых глубоких слоёв истеблишмента жесткой линии», который долгое время демонстрировал единый фронт . Как отмечается, дебаты по переговорам «переросли в более широкую борьбу за власть внутри правящего истеблишмента Ирана, обнажив трещины, которые простираются от государственных институтов до религиозной иерархии» .

Три нерешённых вопроса из Исламабадского меморандума

Исламабадский меморандум о взаимопонимании был подписан 17 июня 2026 года президентом Трампом и президентом Ирана Масудом Пезешкианом в присутствии премьер-министра Пакистана Шехбаза Шарифа в качестве свидетеля . Это было временное соглашение из 14 пунктов, которое вводило немедленное прекращение огня, требовало возобновления судоходства в Ормузском проливе, приостанавливало санкции США на экспорт иранской нефти на 60 дней и обязывало обе стороны провести переговоры для заключения окончательного соглашения в течение 60 дней .

Менее чем через месяц удары возобновились, и обе стороны обвинили друг друга в нарушении меморандума . Трамп заявил, что считает перемирие законченным; Иран заявил, что больше не намерен его соблюдать . По мере приближения крайнего срока в 60 дней (около 16 августа 2026 года) три ключевых вопроса остаются нерешёнными :

1. Судьба запасов обогащённого урана Ирана. Меморандум отложил ядерные переговоры на 60-дневный период, однако МАГАТЭ потеряло непрерывность знаний обо всех заявленных ядерных объектах Ирана после ударов США и Израиля, начавшихся 28 февраля 2026 года. Высокопоставленный представитель ООН заявил Совету Безопасности, что эти потери «не могут быть восстановлены» . В начале июня Иран заблокировал требования МАГАТЭ проверить состояние и местонахождение своих запасов обогащённого урана, хотя и разрешил ограниченную инспекцию на объекте в Бушере . 10 июня Совет управляющих МАГАТЭ принял резолюцию, требующую от Ирана раскрыть и допустить проверку оставшихся запасов урана — Иран до сих пор не выполнил это требование .

2. Возвращение инспекторов МАГАТЭ. Этот вопрос напрямую связан с проблемой урана. Иран не восстановил полный доступ МАГАТЭ. Резолюция совета агентства прямо призывает Иран отчитаться о своих запасах и «допустить инспекции для проверки этих объёмов» . По состоянию на конец июля этого не произошло. Через восемь дней после подписания меморандума заместитель министра иностранных дел Ирана заявил, что инспекторы не будут допущены к объектам по обогащению до тех пор, пока не будут полностью сняты санкции .

3. Объём снятия санкций. Меморандум приостанавливал действие нефтяных санкций на 60 дней, позволяя Ирану возобновить продажу сырой нефти, но это было временной и условной мерой . 21 июня США выпустили 60-дневное освобождение от санкций . Однако затем США отменили это временное освобождение во время июльской эскалации, что Иран расценил как нарушение соглашения . Постоянный объём снятия санкций — включая банковский, судоходный и не нефтяной секторы — был оставлен для переговоров в течение 60 дней и остаётся несогласованным .

Приближающийся дедлайн и предупреждения экспертов

60-дневный период начался с подписания 17 июня, что устанавливает крайний срок около 16 августа 2026 года . Технические переговоры в Дохе и Бюргенштоке (Швейцария) в начале июля привели к «позитивному прогрессу», но затем застопорились . Аналитический центр Institut Montaigne оценивает, что меморандум фактически провалился: удары возобновились, морское судоходство снова парализовано, а доверие разрушено . Soufan Center предупреждает, что без дипломатического прорыва любая из сторон может возобновить удары в любой момент . Аналитики ABC News и Al Jazeera отмечают, что «прекращение огня балансировало на грани полного краха» даже до последнего раунда ударов .

Консенсус экспертов однозначен: без окончательного соглашения по ядерному досье — включая проверку запасов, доступ инспекторов и прочный механизм санкций — текущая пауза хрупка и, вероятно, временна .