Хаменеи выдвинул новое условие для мира с США: прекращение атак Израиля на Ливан

26 июля 2026 года верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи заявил, что любое мирное соглашение между США и Ираном отныне зависит от прекращения Израилем атак на Ливан . Это новое условие выходит за рамки июньского рамочного соглашения и создает «треугольную» связку, которая ставит предстоящую встречу Трампа и Нетаньяху в Белом доме в центр всей дипломатической игры.

Новое условие

Хаменеи заявил, что Иран определил «сохранение территориальной целостности Ливана и абсолютное, безоговорочное прекращение агрессии сионистского режима в качестве предварительного условия для любого соглашения» . Это прямая увязка, которая отсутствовала в меморандуме о взаимопонимании (MoU) между США и Ираном от 14 июня.

Как это сочетается с текущей паузой в боевых действиях между США и Ираном

По состоянию на 26 июля США и Иран соблюдают хрупкую неформальную паузу во взаимных атаках второй день подряд: обе стороны заявляют о прекращении ударов, пока продолжаются попытки спасти временное соглашение о прекращении огня . Рамочное перемирие, согласованное в апреле и закрепленное в июньском MoU, неоднократно нарушалось обеими сторонами с конца июня . Новое «ливанское» условие Хаменеи фактически повышает планку для постоянного соглашения за пределы того, что охватывает нынешняя пауза.

Как это сочетается с продолжающимися ударами Израиля по Ливану

Израиль продолжает авиаудары и наземные операции в южном Ливане, несмотря на многочисленные объявленные прекращения огня . Совсем недавно, 24 июля, Израиль провел взрывы в Эль-Мансури и Мадждаль-Зуне . Условие Хаменеи напрямую увязывает мир между США и Ираном с прекращением этих ударов. Это означает, что пока продолжается ливанская кампания Израиля, Хаменеи, по его собственным словам, не завершит сделку с Вашингтоном.

Как это сочетается с июньским рамочным соглашением (MoU), заключенным при посредничестве США

14 июня США и Иран объявили о меморандуме о взаимопонимании с целью завершения войны. Ключевые условия включали: согласие Ирана не производить и не приобретать ядерное оружие; разбавление Ираном запасов высокообогащенного урана на своей территории; возобновление судоходства в Ормузском проливе; и основу для последующих ядерных переговоров . Хаменеи одобрил MoU 18 июня, несмотря на личные оговорки, после получения заверений от президента Пезешкиана в сохранении прав Ирана и интересов «Фронта сопротивления» . Однако тогда же он предупредил, что Иран «никогда не примет неразумные требования» со стороны США .

MoU не содержал никаких условий, касающихся Ливана. Таким образом, заявление Хаменеи от 26 июля добавляет новое предварительное условие, отсутствовавшее в подписанном рамочном соглашении, что потенциально может привести к пересмотру или срыву сделки.

Как это сочетается с предстоящей встречей в Белом доме

Премьер-министр Нетаньяху должен встретиться с президентом Трампом в Белом доме во вторник, 28 июля 2026 года . Это будет их первая очная встреча с начала американо-иранской войны. Нетаньяху предстоит сложный баланс: ему необходимо сохранить американо-израильский союз, в то время как Трамп публично призывал Израиль избегать эскалации в Ливане .

Время имеет решающее значение. Условие Хаменеи по Ливану было объявлено всего за два дня до этой встречи, оказывая прямое давление на Трампа и Нетаньяху. Хаменеи фактически говорит Вашингтону: вы не можете заключить окончательный мир с Ираном, пока ваш союзник бомбит Ливан. То, как отреагирует Трамп — будет ли он давить на Нетаньяху с целью прекращения огня в Ливане как предварительного условия для закрепления сделки с Ираном, или поддержит военную кампанию Израиля — вероятно, определит, сможет ли июньский MoU быть преобразован в постоянное соглашение.

Ключевой вывод

Условие Хаменеи от 26 июля создает «треугольную» связку: американо-иранский мир теперь зависит от действий Израиля в Ливане. Это ставит встречу Трампа и Нетаньяху в центр уравнения. Без прогресса в деэскалации между Израилем и Ливаном заявленная позиция Хаменеи делает окончательную сделку между США и Ираном невозможной, даже несмотря на то, что ядерные и морские пункты июньского MoU остаются в силе.