Идеальный шторм для энергорынка: рекордная жара в Японии, Китае и Корее совпала с блокировкой Ормузского пролива

Рекордная летняя жара в Северо-Восточной Азии

Лето 2025 года стало исторически экстремальным для Японии, Южной Кореи и Китая, установив множество абсолютных рекордов.

Япония зафиксировала самую высокую температуру за всю историю наблюдений — 41,8°C в городе Исэсаки (префектура Гумма) 5 августа 2025 года. Этот рекорд побил предыдущий, установленный всего несколькими днями ранее, 30 июля, в городе Тамба (41,2°C) . Июнь 2025 года стал самым жарким в истории Японии: средняя температура по стране была на 2,3°C выше нормы, а июль 2025 года стал самым жарким месяцем за 127 лет метеонаблюдений .

Южная Корея пережила беспрецедентное количество "тропических ночей" — периодов, когда температура не опускается ниже 25°C. В Сеуле в июле 2025 года было зафиксировано 22 такие ночи, что побило рекорд 117-летней давности . Корейская метеорологическая администрация подтвердила, что июль 2025 года стал самым жарким июлем с начала современного учета в 1973 году .

Китай пережил самое жаркое лето в истории в 2025 году по данным Китайского метеорологического управления. Средняя температура в стране за период с июня по август составила 22,31°C — это самый высокий показатель с 1961 года . Всемирная метеорологическая организация (ВМО) подтвердила, что экстремальная жара стала определяющей чертой 2025 года для всех трех стран .

Тепловые предупреждения и последствия для здоровья: Японские власти объявили массовые предупреждения о тепловых ударах. По данным токийского бюро судебно-медицинской экспертизы, с июня по конец июля 2025 года от теплового удара скончались 56 человек . В Южной Корее власти рекомендовали жителям принять защитные меры, так как система здравоохранения оказалась перегружена. С 15 мая 2025 года зарегистрировано более 1 200 случаев заболеваний, связанных с жарой, и восемь смертей .

Геополитический шок: блокада Ормузского пролива

28 февраля 2026 года США и Израиль начали воздушную войну против Ирана. В ответ Корпус стражей исламской революции (КСИР) фактически заблокировал Ормузский пролив, запретив проход большинству коммерческих судов . Пролив — один из важнейших энергетических узлов мира, через который в нормальных условиях проходит около 20% мировых перевозок нефти и СПГ — примерно 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов ежедневно .

Возникли каскадные сбои на мировых энергетических рынках:

• Глобальный экспорт СПГ упал до шестимесячного минимума к 23 марта 2026 года. Скользящее среднее за 10 дней поставок СПГ сократилось примерно на 20% с начала марта до 1,1 млн тонн .
• Аналитики Vortexa предупредили, что поставки СПГ в Азию и Европу столкнулись с серьезными перебоями, а свободных мощностей для компенсации потерь нет. Как заявила Клэр Юнгман, глава отдела морских рисков и разведки Vortexa: "Поскольку в секторе СПГ нет дополнительных мощностей, любой сбой может быть как быстрым, так и существенным" .
• К апрелю 2026 года движение через пролив почти остановилось, чему также способствовала морская блокада иранских портов США. Около 20% мирового экспорта СПГ приходится на США, но возможности глобальной перебалансировки были ограничены .
• Аналитики RBAC подсчитали, что затяжной конфликт приведет к практически полному прекращению экспорта СПГ из Катара, так как весь флот этой страны должен проходить через Ормузский пролив. Совокупный экспорт СПГ из Катара и ОАЭ в 2025 году превысил 80 млн тонн в год, что составляет почти 19% мировой торговли .
• Оксфордский институт энергетических исследований документально подтвердил, что стратегия возмездия Ирана была нацелена в первую очередь на коммерческие суда по всему Персидскому заливу, а не только на военные объекты .

Рост цен на СПГ и влияние на бенчмарк JKM

Совпадение роста спроса из-за жары и сбоя предложения привело к двум отчетливым скачкам цен на эталонный индекс JKM (Japan Korea Marker) — ценовой ориентир для поставок СПГ в Северо-Восточную Азию.

Скачок из-за жары летом 2025 года: В июле 2025 года индекс JKM от Platts вырос до $12,758/MMBtu 11 июля на фоне резкого роста спроса из-за аномальной жары в регионе. S&P Global отметило, что цены "останутся высокими", так как жара и неопределенность с поставками подняли августовский контракт JKM до $12,942/MMBtu 10 июля — самого высокого уровня с начала 2025 года .

Скачок после блокады: После закрытия Ормузского пролива спотовые цены резко выросли. К 6 июля 2026 года JKM достиг $16,07/MMBtu — что все еще на 22,68% выше год к году, хотя и снизилось примерно на 15% от пиков марта-апреля 2026 года . В отчете Совета по международным отношениям (CFR) от 23 июля 2026 года блокада Ормуза названа одним из самых серьезных конфликтных нарушений работы глобальных узловых точек в современной истории .

Реакция: стратегические резервы и хронология событий

Япония и Южная Корея, чья выработка электроэнергии критически зависит от импорта СПГ, были вынуждены активизировать стратегические резервы топлива и выступить с призывами к экономии как во время пика жары 2025 года, так и во время кризиса предложения 2026 года. Сочетание рекордного спроса на газ из-за жары и блокировки доставки из Персидского залива оставило экономики этих стран с минимальными резервами. Vortexa прямо указала: "В отсутствие дополнительных мощностей на рынке СПГ любые потери поставок из Залива будет чрезвычайно трудно восполнить" .

Ключевая хронология событий

Почему это стечение обстоятельств было таким опасным?

Это была не гипотетическая угроза, а задокументированный, усугубляющийся кризис. МВФ и CFR оценили закрытие Ормузского пролива как одно из самых серьезных нарушений работы узловых точек в современной истории, при этом наиболее уязвимыми оказались страны Азии, импортирующие топливо .

Основная динамика была проста и сокрушительна: рекордная летняя жара (41,8°C в Японии, 22 тропические ночи в Южной Корее, самое жаркое лето в Китае) привела к взрывному росту спроса на СПГ для электроэнергии как раз в тот момент, когда блокада Ормузского пролива вывела около 20% мирового предложения СПГ. Поскольку свободных производственных мощностей в мире не было, чтобы заменить поставки из Катара и ОАЭ, цены остались на высоком уровне, а стратегические резервы были израсходованы .

Для Японии и Южной Кореи в частности этот кризис обнажил уязвимость экономик, сильно зависящих от импорта СПГ для выработки электроэнергии. Двойной удар — рекордный спрос из-за жары и геополитический коллапс предложения — оставил у политиков мало вариантов, кроме призывов к экономии и распечатывания резервов. Это классический, но от этого не менее разрушительный, многокомпонентный энергетический кризис.