До начала конфликта (28 февраля 2026 года) через Ормузский пролив ежедневно проходило около 100 судов (примерно 3000 в месяц). Уже 29 апреля 2026 года за сутки было зафиксировано всего шесть проходов . 9 июля, после новой эскалации, пролив пересекли лишь 13 танкеров при недавнем среднем показателе в 33 в день, а общий трафик составил 23 судна за сутки . Эксперты отмечают, что пролив фактически закрыт большую часть времени с начала войны .
Глава МЭА Фатих Бироль неоднократно призывал к «безоговорочному открытию» Ормузского пролива, называя это единственным способом разрешить мировой энергетический кризис . По его словам, даже после возобновления судоходства потребуется время, чтобы восстановить поставки нефти и газа на довоенные уровни . В мае 2026 года Бироль заявил, что кризис не закончится, пока пролив не откроют . В июле 2026 года МЭА предупредило, что возобновление боевых действий грозит затянуть энергетический кризис .
Оценка потерь поставок в 13–14 миллионов баррелей в сутки принадлежит аналитикам Barclays (март 2026 года) . Управление энергетической информации США (EIA) подтвердило, что закрытие пролива «существенно нарушило глобальные потоки нефти» . До конфликта через пролив ежедневно проходило около 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов .
3 марта 2026 года Brent впервые с июля 2024 года преодолел отметку в $85, достигнув $85,12 . После временного перемирия в апреле и июне цены краткосрочно падали до $88 и даже ниже $70, но эскалация в июле вновь подбросила их вверх. 14–15 июля, на фоне возобновления блокады и заявления Трампа о пошлине, Brent подорожал примерно на 5%, до $87,25 за баррель .
13 июля 2026 года президент США Дональд Трамп объявил о введении 20-процентного сбора на все грузы, проходящие через Ормузский пролив, в качестве компенсации за обеспечение безопасности судоходства . Однако уже через 24 часа, 14 июля, он отменил своё решение, заявив: «Основываясь на весьма продуктивных разговорах с руководством стран Ближнего Востока, я решил заменить 20-процентный сбор на торговые и инвестиционные сделки» . The New York Times охарактеризовала этот шаг как очередное проявление «неопределённой стратегии» .