Разрыв между прогнозами МЭА и реальной добычей в России значительно увеличился по мере развития 2026 года:
В июньском отчете МЭА за 2026 год все еще фигурировал годовой прогноз примерно в 10,3 млн б/с, но фактический уровень добычи в мае (8,7 млн б/с) был значительно ниже — это указывало на то, что, вероятно, потребуются дальнейшие понижательные корректировки . Собственное министерство экономики РФ также в мае 2026 года пересмотрело в сторону понижения свои прогнозы добычи и экспорта нефти и газа на 2026–2029 годы
.
Физический ущерб от атак дронов создал каскадные эффекты в нефтяном секторе России:
Возникла парадоксальная ситуация: по мере падения добычи в России экспорт сырой нефти фактически рос — потому что поврежденные НПЗ не могли ее переработать, что вынуждало Москву отправлять больше сырой нефти за границу . Однако общие объемы экспорта демонстрировали более сложную картину:
В то время как предложение из России сокращалось, мировой спрос на нефть претерпел драматический разворот. Прогнозы МЭА по спросу на 2026 год последовательно урезались по мере того, как конфликт США и Ирана, высокие цены и нормирование топлива уничтожали потребление:
Снижение МЭА прогнозов по добыче в России было не единичным июльским событием, а прогрессирующим понижением в ежемесячных отчетах за 2026 год, каждый из которых был вызван усилением ущерба от беспилотников. Картина на середину 2026 года выглядит так:
Наиболее авторитетные источники — ежемесячные отчеты МЭА о рынке нефти (освещаемые Reuters, CNBC и Argus Media), документы самого Минэкономразвития РФ и данные в реальном времени от отраслевых источников — сходятся на одном и том же: непрекращающиеся удары украинских дронов были единственным крупнейшим фактором, который привел к тому, что добыча в России оказалась ниже плана и заставил МЭА раз за разом понижать свои прогнозы.