Внутренний кризис в Иране: как раскол элит подрывает дипломатию с США

Смерть верховного лидера Али Хаменеи в феврале 2026 года погрузила Иран в глубочайший внутренний кризис со времен революции 1979 года. Режиму удалось провести быструю смену власти, возведя сына Хаменеи, Моджтабу, на пост верховного лидера, однако последовавшая за этим институциональная борьба далека от завершения .

Редкий публичный спор внутри Совета эксперсов, документально подтвержденное блокирование дипломатической гибкости со стороны КСИР и оборонительная позиция президента Пезешкиана в отношении Исламабадского меморандума — все это указывает на неспособность руководства обеспечить консенсус и на повышенный риск возврата к военной конфронтации с Соединенными Штатами.

Редкий публичный раскол в Совете экспертов

Наиболее заметным признаком внутреннего раздора стало событие, произошедшее 29 июня 2026 года, когда 63 из 88 членов Совета экспертов — духовного органа, назначающего и контролирующего верховного лидера, — выступили с совместным заявлением, призывающим переговорщиков Ирана твердо придерживаться «красных линий», установленных Хаменеи в отношении переговоров с США . Хотя заявление было адресовано «народу Ирана», оно звучало как прямое предупреждение верховному лидеру Моджтабе Хаменеи и президенту Пезешкиану .

В беспрецедентном шаге секретариат Совета публично осудил подписавшихся несколько часов спустя, заявив, что заявление нарушает обычную процедуру и должно было сохранить единство органа . Агентство Iran International охарактеризовало это как «редкий публичный спор» внутри института, который обычно действует без лишнего шума . На этом противостояние не закончилось: ультраконсервативные парламентарии из фронта Пайдари (Стабильность) затем выпустили заявление в поддержку критики МОВ со стороны членов Совета .

КСИР блокирует гибкую дипломатию

КСИР сыграл центральную роль в сужении дипломатических возможностей Ирана. Согласно отчетам ISW от апреля 2026 года, командующий КСИР бригадный генерал Ахмад Вахиди и его ближайшее окружение неоднократно блокировали попытки спикера парламента Мохаммада Бакера Калибафа и других «прагматичных» чиновников продвинуть режим к более гибкой переговорной позиции . Вахиди, по-видимому, одержал верх в этой внутренней борьбе, заняв максималистскую и бескомпромиссную позицию, изменить которую у Калибафа не было рычагов .

Связанное с КСИР информагентство (Fars) еще в мае 2026 года дало понять, что переговоры провалятся, если США не проявят гибкость, одновременно настаивая на том, что Иран не будет обсуждать свою ядерную программу, — фактически сузив дипломатическое окно .

Президент Пезешкиан защищает МОВ

Президент Масуд Пезешкиан оказался в сложном положении, защищая Исламабадский меморандум о взаимопонимании — рамочное соглашение из 14 пунктов, подписанное с США 17 июня 2026 года, — от внутренних критиков . Он публично настаивал на том, что оно было достигнуто «в полной координации с верховным лидером Моджтабой Хаменеи и при поддержке Высшего совета национальной безопасности» . Пезешкиан назвал соглашение «дипломатическим достижением» и предупредил, что Иран выполнит свои обязательства только в том случае, если США сделают то же самое, назвав военное давление Трампа «иррациональным блефом» .

Сам верховный лидер Моджтаба Хаменеи признал наличие значительного внутреннего напряжения: он одобрил МОВ «несмотря на иное мнение», получив заверения от Пезешкиана .

Отсутствие центральной власти и риск дальнейшей конфронтации

Пожалуй, самым критическим фактором, движущим внутренний раскол, является отсутствие лидера с накопленным авторитетом Али Хаменеи. Bloomberg сообщил в начале марта 2026 года, что военный совет, сменивший Хаменеи, «обнажает разногласия между политическими фракциями», и ни одна фигура не в состоянии обеспечить консенсус .

Многие аналитики, на которых ссылаются RFE/RL и Институт изучения войны (ISW), считают, что отсутствие верховного лидера с авторитетом Хаменеи означает, что фракционные споры по вопросам войны и мира теперь стало труднее разрешать внутри страны . Ультраконсервативное неприятие МОВ в сочетании с блокированием со стороны КСИР сужает пространство для компромисса и делает возврат к военной конфронтации более вероятным в случае краха хрупких условий МОВ .

Анализ Центра исследований «Аль-Джазиры» от 9 июля 2026 года показал, что первый раунд прямых переговоров в Исламабаде «не дал никаких ощутимых результатов», оставив рамочное соглашение о прекращении огня уязвимым .

Суть

Собранные доказательства подтверждают наличие расширяющегося публичного раскола в иранском руководстве по вопросам дипломатии с США и военной стратегии после смерти Хаменеи. Приход к власти Моджтабы Хаменеи в марте 2026 года не восстановил безоговорочный авторитет его отца, и институциональная борьба продолжала обостряться по крайней мере до июля 2026 года. Публичный раскол в Совете экспертов, документально подтвержденное блокирование гибкости со стороны КСИР, оборонительная позиция Пезешкиана по МОВ и предупреждения аналитиков о том, что отсутствие объединяющей власти повышает риск новой военной конфронтации, — все это хорошо обосновано и представляет собой по-настоящему хрупкий момент для Исламской Республики.