Внутренний кризис в Иране: как раскол элит подрывает дипломатию с США

Наиболее заметным признаком внутреннего раздора стало событие, произошедшее 29 июня 2026 года, когда 63 из 88 членов Совета экспертов — духовного органа, назначающего и контролирующего верховного лидера, — выступили с совместным заявлением, призывающим переговорщиков Ирана твердо придерживаться «красных линий», установленных Хаменеи в отношении переговоров с США . Хотя заявление было адресовано «народу Ирана», оно звучало как прямое предупреждение верховному лидеру Моджтабе Хаменеи и президенту Пезешкиану .

В беспрецедентном шаге секретариат Совета публично осудил подписавшихся несколько часов спустя, заявив, что заявление нарушает обычную процедуру и должно было сохранить единство органа . Агентство Iran International охарактеризовало это как «редкий публичный спор» внутри института, который обычно действует без лишнего шума . На этом противостояние не закончилось: ультраконсервативные парламентарии из фронта Пайдари (Стабильность) затем выпустили заявление в поддержку критики МОВ со стороны членов Совета .

КСИР блокирует гибкую дипломатию

КСИР сыграл центральную роль в сужении дипломатических возможностей Ирана. Согласно отчетам ISW от апреля 2026 года, командующий КСИР бригадный генерал Ахмад Вахиди и его ближайшее окружение неоднократно блокировали попытки спикера парламента Мохаммада Бакера Калибафа и других «прагматичных» чиновников продвинуть режим к более гибкой переговорной позиции . Вахиди, по-видимому, одержал верх в этой внутренней борьбе, заняв максималистскую и бескомпромиссную позицию, изменить которую у Калибафа не было рычагов .

Связанное с КСИР информагентство (Fars) еще в мае 2026 года дало понять, что переговоры провалятся, если США не проявят гибкость, одновременно настаивая на том, что Иран не будет обсуждать свою ядерную программу, — фактически сузив дипломатическое окно .

Президент Пезешкиан защищает МОВ

Президент Масуд Пезешкиан оказался в сложном положении, защищая Исламабадский меморандум о взаимопонимании — рамочное соглашение из 14 пунктов, подписанное с США 17 июня 2026 года, — от внутренних критиков . Он публично настаивал на том, что оно было достигнуто «в полной координации с верховным лидером Моджтабой Хаменеи и при поддержке Высшего совета национальной безопасности» . Пезешкиан назвал соглашение «дипломатическим достижением» и предупредил, что Иран выполнит свои обязательства только в том случае, если США сделают то же самое, назвав военное давление Трампа «иррациональным блефом» .

Сам верховный лидер Моджтаба Хаменеи признал наличие значительного внутреннего напряжения: он одобрил МОВ «несмотря на иное мнение», получив заверения от Пезешкиана .

Отсутствие центральной власти и риск дальнейшей конфронтации

Пожалуй, самым критическим фактором, движущим внутренний раскол, является отсутствие лидера с накопленным авторитетом Али Хаменеи. Bloomberg сообщил в начале марта 2026 года, что военный совет, сменивший Хаменеи, «обнажает разногласия между политическими фракциями», и ни одна фигура не в состоянии обеспечить консенсус .

Многие аналитики, на которых ссылаются RFE/RL и Институт изучения войны (ISW), считают, что отсутствие верховного лидера с авторитетом Хаменеи означает, что фракционные споры по вопросам войны и мира теперь стало труднее разрешать внутри страны . Ультраконсервативное неприятие МОВ в сочетании с блокированием со стороны КСИР сужает пространство для компромисса и делает возврат к военной конфронтации более вероятным в случае краха хрупких условий МОВ .

Анализ Центра исследований «Аль-Джазиры» от 9 июля 2026 года показал, что первый раунд прямых переговоров в Исламабаде «не дал никаких ощутимых результатов», оставив рамочное соглашение о прекращении огня уязвимым .

Суть

Собранные доказательства подтверждают наличие расширяющегося публичного раскола в иранском руководстве по вопросам дипломатии с США и военной стратегии после смерти Хаменеи. Приход к власти Моджтабы Хаменеи в марте 2026 года не восстановил безоговорочный авторитет его отца, и институциональная борьба продолжала обостряться по крайней мере до июля 2026 года. Публичный раскол в Совете экспертов, документально подтвержденное блокирование гибкости со стороны КСИР, оборонительная позиция Пезешкиана по МОВ и предупреждения аналитиков о том, что отсутствие объединяющей власти повышает риск новой военной конфронтации, — все это хорошо обосновано и представляет собой по-настоящему хрупкий момент для Исламской Республики.