„Мистер БРИКС” передумал: Почему Джим О'Нил больше не считает дедолларизацию фантазией, и что мешает блоку создать альтернативу доллару

Почему он изменил мнение: Несколько факторов подтолкнули его к пересмотру:

• Восприятие того, что постепенный отход от доминирования доллара „укореняется” .
• Сами США, по его мнению, агрессивной тарифной политикой и „вооружением” доллара ускоряют собственный финансовый упадок .
• Техническая инфраструктура блока (BRICS Pay, связки CBDC) перешла от концепции к пилотной фазе .

Что не изменилось: О'Нил по-прежнему считает Китай незаменимым якорем БРИКС („он всё ещё может стать таким же большим, как США, в течение следующего десятилетия”) и настаивает, что без реальных обязательств и со стороны Китая, и со стороны Индии повестка дедолларизации пробуксует .

2. Какую платёжную инфраструктуру строит БРИКС

БРИКС создаёт многоуровневую, независимую от доллара платёжную экосистему:

Стратегическая цель — создать систему платёжных сообщений и клиринга, которая обходит и SWIFT, и долларовый клиринг . Декларация саммита в Казани в 2024 году прямо одобрила разработку таких альтернатив .

3. Какие политические препятствия остаются

Внешнее давление: угрозы пошлин со стороны США

Дональд Трамп неоднократно и открыто угрожал странам БРИКС жёсткими пошлинами, если они продолжат дедолларизацию:

• Январь 2025 года: Трамп написал в Truth Social, что любая страна БРИКС, которая попытается заменить доллар, столкнётся со 100%-ными пошлинами и будет отрезана от рынков США .
• Июль 2025 года: Он усилил риторику, заявив, что любая страна, „присоединяющаяся к антиамериканской политике БРИКС, будет облагаться дополнительным 10%-ным тарифом без исключений” . Через несколько дней он повторил угрозу, назвав БРИКС угрозой экономическому превосходству США .
• Насколько это эффективно: Аналитики Lowy Institute отмечают, что политика Трампа, ориентированная на тарифы, на самом деле заставила некоторые страны БРИКС (ЮАР, Индонезию) проявлять осторожность, а не отходить от доллара . Саммит 2025 года в Рио-де-Жанейро в своей финальной декларации на 126 пунктов заметно избегал упоминаний дедолларизации или торговли в нацвалютах — разительный контраст с Казанской декларацией 2024 года .

Внутренние разногласия

• Конфликт Китая и Индии: Две крупнейшие экономики БРИКС — стратегические конкуренты. Сам О'Нил говорит, что блок „существует для сказочных фей, пока Китай и Индия не отнесутся к нему серьёзно” . Индия сопротивляется любой архитектуре, которая отводит юаню центральную роль, в то время как Китай продвигает интернационализацию RMB .
• Нет институциональной целостности: У БРИКС нет формального секретариата, договорной базы или механизма принуждения. У членов блока — диаметрально противоположные политические системы (демократии против автократий), экономические структуры и геополитические ориентации .
• Консервативные центробанки: Центробанки стран БРИКС (особенно в Индии и Бразилии), по данным Stimson Center, институционально осторожны в продвижении повестки дедолларизации .
• Китайские ограничения на криптовалюты: Жёсткий контроль Пекина над криптовалютами и цифровыми активами внутри страны мешает блоку принять единый блокчейн-слой для расчётов .
• Геополитические расколы: Россия и Иран из-за санкций активно толкают дедолларизацию, а Индия, Бразилия и ЮАР предпочитают более медленный и менее конфронтационный подход, чтобы не злить Вашингтон .
• Сетевой эффект доллара: Даже сами страны БРИКС продолжают использовать доллар в большей части международной торговли из-за его ликвидности, стабильности и развитой клиринговой инфраструктуры .

Коротко: О'Нил больше не считает альтернативы доллару от БРИКС фантазией — платёжная инфраструктура (BRICS Pay, связи CBDC, каналы торговли в нацвалютах) уже строится. Но глубокие политические трещины в блоке — соперничество Китая и Индии, консерватизм центробанков, противоречивые геополитические приоритеты — в сочетании с прямыми угрозами Трампа ввести пошлины означают, что разрыв между символическими амбициями и реальными результатами остаётся огромным .