«Хоббиты» не охотились на крупную дичь и не пользовались огнём — они доедали остатки трапез комодских варанов

Эксперимент с комодским вараном, который изменил всё

Ключевым доказательством стал остроумный эксперимент. Исследователи скормили тушу козы комодскому варану по кличке Ринка в зоопарке Атланты. После того, как варан закончил трапезу, учёные собрали 72 оставшиеся кости и отсканировали их в 3D, создав эталонную библиотеку следов зубов комодского варана. Эти следы — неглубокие, широкие бороздки, часто заканчивающиеся веером царапин от зазубренных зубов — стали ключом к интерпретации древних костей .

Используя мощные микроскопы, команда сравнила эти известные следы с отметинами на костях стегодонов — карликовых родственников слонов — найденных в пещере Лян-Буа на острове Флорес. Именно там в 2003 году и были обнаружены останки Homo floresiensis. Результат оказался однозначным. Доктор Элизабет Грейс Вич, ведущий автор исследования, призналась, что была удивлена, когда «почти все следы оказались зубными отметинами комодского варана» .

Самое главное: расположение следов рассказало о том, кто ел первым. Следы зубов варана концентрировались на самых мясистых частях — плечах и бёдрах. А вот следы каменных орудий, которыми пользовались хоббиты, были найдены только на менее лакомых кусках — стопах и рёбрах. Такое распределение — классический признак падальничества: верховный хищник ест первым, а более мелкие падальщики подбирают объедки .

Огня не было

Долгие годы обгоревшие кости, найденные в Лян-Буа, считались доказательством того, что H. floresiensis умел добывать огонь. Новое исследование систематически опровергает и эту теорию. Группа проанализировала примерно 4500 костей грызунов, которые на протяжении тысячелетий накапливались в пещере благодаря совам. Ни на одной из них не было следов обугливания или ожогов. Если бы в пещере разводили очаги, утверждают авторы, кости под ними обязательно бы обгорели .

Ни одна из костей стегодонов также не несёт следов огня . Обгоревшие кости, которые ранее приписывали хоббитам, были заново датированы и оказались из более поздних слоёв, где обитали Homo sapiens — примерно 46 000 лет назад. То есть следы огня были просто результатом ошибки в стратиграфии .

Что они ели на самом деле

Без огня для приготовления пищи рацион хоббитов был совсем не таким, как предполагалось. Анализ износа зубов давно указывал на жёсткую, волокнистую диету, требующую сильного пережёвывания, что говорило о потреблении растений. Мясная часть их рациона была сырой и добытой падальничеством . Белки яда комодских варанов расщепляются ферментами желудка, так что падальничество не было для хоббитов опасным . Скорее всего, они также дополняли свой рацион мелкими животными, насекомыми и местными растениями .

Жизнь бок о бок с драконами

Исследование проясняет место хоббитов в экосистеме Флореса. Комодские вараны (Varanus komodoensis) были бесспорными верховными хищниками, используя свой ядовитый укус, чтобы валить стегодонов . Homo floresiensis был лишь одним из участников сообщества падальщиков на острове — вместе с грифами, гигантскими аистами и воронами, питавшимися тушами стегодонов .

Несмотря на доминирование варанов, хоббиты сами не были их обычной добычей. Современные комодские вараны редко нападают на людей без провокации, и авторы предполагают, что жизнь в группах и осторожность были достаточной защитой .

Более примитивный эволюционный путь

Возможно, самый глубокий вывод этого исследования — о месте Homo floresiensis на генеалогическом древе гомининов. Отсутствие охоты на крупную дичь и контроля над огнём указывает на значительно менее развитый поведенческий набор, чем считалось ранее. Это напрямую подрывает гипотезу о том, что они были карликовой формой Homo erectus, который, как известно, использовал огонь и охотился .

Вместо этого исследование подкрепляет маргинальный взгляд: Homo floresiensis может происходить от более примитивного гоминина — возможно, похожего на Homo habilis или даже на австралопитека — который попал на Флорес более 1 миллиона лет назад, до того, как у более поздних видов Homo развились сложные формы поведения .

«Более простой поведенческий репертуар может указывать на происхождение, отделившееся от линии Homo до появления этих более продвинутых поведенческих адаптаций», — заявила ведущий автор Элизабет Грейс Вич . Доктор Крис Стрингер из лондонского Музея естественной истории, который не участвовал в исследовании, отметил, что оно «подкрепляет мнение меньшинства о том, что floresiensis на самом деле не принадлежит к роду Homo и должен быть переименован» .

Оговорки и открытые вопросы

Не все эксперты полностью убеждены. Палеоэколог Кей Беренсмейер из Смитсоновского института заявила, что «очень трудно отличить охоту от падальничества по следам на костях», и она не до конца уверена в гипотезе «только падальничества» — хотя и назвала аргументы команды в пользу идентификации следов варана убедительными .

Исследование также имеет узкую направленность. Оно не исключает, что Homo floresiensis иногда мог ловить мелкую дичь самостоятельно. Но то, что оно опровергает окончательно и с помощью новых экспериментальных данных, — это гипотезы об охоте на крупных животных и контролируемом использовании огня .