Директива охватывает преступления, совершённые в ходе обеих основных фаз конфликта — войны в июне 2025 года и войны, начавшейся в феврале 2026 года . Она фактически возводит юридическое преследование в ранг одного из важнейших государственных приоритетов.

Конкретные обвинения в военных преступлениях

Хаменеи перечислил несколько конкретных инцидентов и категорий атак, которые должны стать основанием для судебного преследования:

• Атака на школу в Минабе — удар по школе в иранском городе Минаб, в результате которого, как утверждается, погибли дети .
• Атаки на Ламерд — обстрелы города Ламерд .
• Убийства детей — целенаправленные удары, по версии иранской стороны, приведшие к гибели несовершеннолетних .
• Атаки на медицинские учреждения — обстрелы больниц и других объектов здравоохранения .
• Атаки на мирное население — широкий круг ударов, затронувших гражданских лиц .
• Убийство предыдущего верховного лидера — гибель аятоллы Али Хаменеи, отца нынешнего лидера, и других высокопоставленных иранских чиновников в результате авиаударов США и Израиля .

Каждый из этих инцидентов, по заявлению Хаменеи, является частью «сотен или даже тысяч значимых юридических дел», которые должны быть рассмотрены без промедления .

Утверждение о «признании вины»

Примечательным и юридически нестандартным элементом директивы Хаменеи является его утверждение о том, что сами американские и израильские лидеры «признались» в совершении преступлений. Он аргументировал это тем, что эти лидеры публично хвастались своими военными операциями против Ирана, и эти заявления должны быть использованы как доказательства в судебных разбирательствах .

В частности, он заявил: «Признания и даже наглая похвальба некоторых лидеров американо-сионистского врага относительно этих преступлений, несомненно, являются признанием вины» . Этот ход фактически превращает публичные заявления о военных успехах в юридические признания правонарушений — стратегия, которая подаёт преследование не как спорное обвинение, а как вопрос простой юридической процедуры.

Более широкий контекст: конфликт 2025–2026 годов и хрупкое перемирие

Чтобы понять значение директивы Хаменеи, необходимо понимать сам конфликт, на который она ссылается.

Многофазная война

Иран вёл многофазную войну с США и Израилем. Крупные боевые действия происходили в июне 2025 года (так называемая «12-дневная война» ) и снова с 28 февраля 2026 года, когда США и Израиль нанесли скоординированные авиаудары по ядерным объектам Ирана, военной инфраструктуре и высшему руководству, включая верховного лидера Али Хаменеи . Конфликт включал прямые перестрелки между США и Ираном и более широкую региональную эскалацию с участием израильских операций в Ливане .

Рамки перемирия

К моменту издания директивы был достигнут ряд промежуточных договорённостей о прекращении огня:

• Первоначальное двухнедельное перемирие было согласовано 8 апреля 2026 года при посредничестве Пакистана .
• 15 июня 2026 года США и Иран подписали Меморандум о взаимопонимании (MoU) — рамочное соглашение, нацеленное на завершение войны. Однако ключевые вопросы, включая ядерную программу Ирана и поддержку прокси-сил, были отложены на 60-дневный последующий переговорный период .
• Соглашение включает в себя обязательство возобновить судоходство через Ормузский пролив, который был фактически блокирован Ираном .

Хрупкость перемирия

Перемирие остаётся крайне шатким. Новые военные столкновения произошли в начале июня 2026 года (США перехватили иранские беспилотники) , а всего за один день до заявления Хаменеи — 27 июня 2026 года — стороны обменялись ударами в Персидском заливе, что вызвало опасения, что MoU вот-вот рухнет . Ситуацию также осложняет отказ Израиля выводить войска с захваченных территорий в Ливане, что было одним из условий Ирана .

Политическая стратегия: почему эта директива важна

Юридическая директива Хаменеи служит нескольким стратегическим целям для Ирана:

• Внутренняя легитимность: Она преподносит войну как акт иностранной агрессии и позиционирует нового верховного лидера как защитника нации, укрепляя его авторитет после смерти отца, аятоллы Али Хаменеи.
• Международное давление: Преследование дел в международных судах сохраняет юридическое и дипломатическое давление на США и Израиль даже в условиях продолжающихся переговоров о перемирии.
• Рычаг давления на переговорах: Угроза судебного преследования и обвинения в военных преступлениях могут быть использованы как козырь на предстоящих 60-дневных переговорах, особенно по таким чувствительным вопросам, как ядерная программа Ирана и его прокси-сети .
• Мобилизация: Это сигнал внутренней аудитории и региональным союзникам о том, что руководство не отказывается от принципа ответственности, несмотря на вступление на дипломатический трек с США.

Примечательно, что эта директива стала не первым сигналом — ещё в апреле 2026 года глава судебной власти Ирана Голямхосейн Мохсени Эджеи призывал к судебному преследованию США и Израиля за военные преступления и требовал компенсации через международные механизмы . Это указывает на то, что юридическая стратегия разрабатывалась в течение нескольких месяцев и не является реакцией на какое-то одно событие.

Главный вывод

Директива Хаменеи от 28 июня — это тщательно выверенный шаг, преследующий несколько стратегических целей: укрепление его внутреннего авторитета как нового верховного лидера, поддержание международного юридического давления на США и Израиль и создание рычага влияния на критические 60-дневные переговоры. Удастся ли реально довести эти дела до международных судов, покажет время, но сама директива ясно даёт понять: юридическая кампания Ирана станет не временным заголовком в новостях, а постоянным элементом послевоенного ландшафта.

Директива охватывает преступления, совершённые в ходе обеих основных фаз конфликта — войны в июне 2025 года и войны, начавшейся в феврале 2026 года . Она фактически возводит юридическое преследование в ранг одного из важнейших государственных приоритетов.

Конкретные обвинения в военных преступлениях

Хаменеи перечислил несколько конкретных инцидентов и категорий атак, которые должны стать основанием для судебного преследования:

• Атака на школу в Минабе — удар по школе в иранском городе Минаб, в результате которого, как утверждается, погибли дети .
• Атаки на Ламерд — обстрелы города Ламерд .
• Убийства детей — целенаправленные удары, по версии иранской стороны, приведшие к гибели несовершеннолетних .
• Атаки на медицинские учреждения — обстрелы больниц и других объектов здравоохранения .
• Атаки на мирное население — широкий круг ударов, затронувших гражданских лиц .
• Убийство предыдущего верховного лидера — гибель аятоллы Али Хаменеи, отца нынешнего лидера, и других высокопоставленных иранских чиновников в результате авиаударов США и Израиля .

Каждый из этих инцидентов, по заявлению Хаменеи, является частью «сотен или даже тысяч значимых юридических дел», которые должны быть рассмотрены без промедления .

Утверждение о «признании вины»

Примечательным и юридически нестандартным элементом директивы Хаменеи является его утверждение о том, что сами американские и израильские лидеры «признались» в совершении преступлений. Он аргументировал это тем, что эти лидеры публично хвастались своими военными операциями против Ирана, и эти заявления должны быть использованы как доказательства в судебных разбирательствах .

В частности, он заявил: «Признания и даже наглая похвальба некоторых лидеров американо-сионистского врага относительно этих преступлений, несомненно, являются признанием вины» . Этот ход фактически превращает публичные заявления о военных успехах в юридические признания правонарушений — стратегия, которая подаёт преследование не как спорное обвинение, а как вопрос простой юридической процедуры.

Более широкий контекст: конфликт 2025–2026 годов и хрупкое перемирие

Чтобы понять значение директивы Хаменеи, необходимо понимать сам конфликт, на который она ссылается.

Многофазная война

Иран вёл многофазную войну с США и Израилем. Крупные боевые действия происходили в июне 2025 года (так называемая «12-дневная война» ) и снова с 28 февраля 2026 года, когда США и Израиль нанесли скоординированные авиаудары по ядерным объектам Ирана, военной инфраструктуре и высшему руководству, включая верховного лидера Али Хаменеи . Конфликт включал прямые перестрелки между США и Ираном и более широкую региональную эскалацию с участием израильских операций в Ливане .

Рамки перемирия

К моменту издания директивы был достигнут ряд промежуточных договорённостей о прекращении огня:

• Первоначальное двухнедельное перемирие было согласовано 8 апреля 2026 года при посредничестве Пакистана .
• 15 июня 2026 года США и Иран подписали Меморандум о взаимопонимании (MoU) — рамочное соглашение, нацеленное на завершение войны. Однако ключевые вопросы, включая ядерную программу Ирана и поддержку прокси-сил, были отложены на 60-дневный последующий переговорный период .
• Соглашение включает в себя обязательство возобновить судоходство через Ормузский пролив, который был фактически блокирован Ираном .

Хрупкость перемирия

Перемирие остаётся крайне шатким. Новые военные столкновения произошли в начале июня 2026 года (США перехватили иранские беспилотники) , а всего за один день до заявления Хаменеи — 27 июня 2026 года — стороны обменялись ударами в Персидском заливе, что вызвало опасения, что MoU вот-вот рухнет . Ситуацию также осложняет отказ Израиля выводить войска с захваченных территорий в Ливане, что было одним из условий Ирана .

Политическая стратегия: почему эта директива важна

Юридическая директива Хаменеи служит нескольким стратегическим целям для Ирана:

• Внутренняя легитимность: Она преподносит войну как акт иностранной агрессии и позиционирует нового верховного лидера как защитника нации, укрепляя его авторитет после смерти отца, аятоллы Али Хаменеи.
• Международное давление: Преследование дел в международных судах сохраняет юридическое и дипломатическое давление на США и Израиль даже в условиях продолжающихся переговоров о перемирии.
• Рычаг давления на переговорах: Угроза судебного преследования и обвинения в военных преступлениях могут быть использованы как козырь на предстоящих 60-дневных переговорах, особенно по таким чувствительным вопросам, как ядерная программа Ирана и его прокси-сети .
• Мобилизация: Это сигнал внутренней аудитории и региональным союзникам о том, что руководство не отказывается от принципа ответственности, несмотря на вступление на дипломатический трек с США.

Примечательно, что эта директива стала не первым сигналом — ещё в апреле 2026 года глава судебной власти Ирана Голямхосейн Мохсени Эджеи призывал к судебному преследованию США и Израиля за военные преступления и требовал компенсации через международные механизмы . Это указывает на то, что юридическая стратегия разрабатывалась в течение нескольких месяцев и не является реакцией на какое-то одно событие.

Главный вывод

Директива Хаменеи от 28 июня — это тщательно выверенный шаг, преследующий несколько стратегических целей: укрепление его внутреннего авторитета как нового верховного лидера, поддержание международного юридического давления на США и Израиль и создание рычага влияния на критические 60-дневные переговоры. Удастся ли реально довести эти дела до международных судов, покажет время, но сама директива ясно даёт понять: юридическая кампания Ирана станет не временным заголовком в новостях, а постоянным элементом послевоенного ландшафта.