Это было население, не готовое принимать затяжные переговоры. Американцы устали от войны, скептически оценивали результаты сделки и в целом не одобряли действия администрации.

Чувства иранцев: облегчение сменилось предательством

В самом Иране первоначальная радость от перспективы мира быстро уступила место гневу и разочарованию, что еще больше дестабилизировало сделку.

• The New York Times сообщал, что иранцы испытывают «смесь облегчения и скептицизма» .
• NPR передавал, что многие критики режима «выражают чувство предательства со стороны США» — не иранского правительства, а американской стороны, которая развязала войну, а затем заключила сделку, воспринимаемую как пустышку .
• The Guardian описал настроения фразой: «Все злы по разным причинам». Один житель Тегерана сказал, что миром правят «сумасшедшие» .
• Твердолобые хотели продолжения войны, в то время как многие противники режима в Иране чувствовали, что США предали их надежды на политические перемены, заключив сделку с Исламской Республикой .

Двухпартийный бунт в Конгрессе

Конгресс резко выступил как против войны, так и против самой сделки, демонстрируя, что у администрации нет политической поддержки для долгих переговоров.

• Резолюция Палаты представителей (4 июня): Палата приняла резолюцию, предписывающую Трампу получить одобрение Конгресса для продолжения военных действий. Это было четвертое голосование, но первое успешное: четыре республиканца присоединились к демократам .
• Мятеж республиканцев в Сенате (16 июня): Республиканцы в Сенате заблокировали резолюцию демократов (47-48), но четверо членов партии перешли на другую сторону .
• Ярость Трампа (24 июня): После того как Трамп накричал на сенаторов-республиканцев, лидеры партии отменили голосование по аналогичному предложению, приняв его 50-47 .
• The Economist (22 июня): Охарактеризовал ситуацию как «двухпартийный бунт из-за Ирана» .
• Washington Times (18 июня): Законодатели критиковали сделку как однобокую. Председатель сенатского комитета по вооруженным силам Роджер Уикер заявил, что она «отдает победы операции „Эпическая ярость“» .
• Нарушения после развала (28 июня): После возобновления ударов демократы обвинили Трампа в нарушении резолюции о военных полномочиях .

Свежие военные удары в конце июня

Режим прекращения огня рухнул на практике, когда США и Иран обменялись прямыми атаками.

• 27 июня США и Иран обменялись ударами в Персидском заливе — это было первое прямое столкновение после подписания МОВ . Каждая сторона обвиняла другую в нарушении условий .
• 28 июня США нанесли удары по Ирану второй день подряд, что вызвало обвинения со стороны демократов в нарушении Трампом резолюции о военных полномочиях .

Нерешенные ядерные споры: самые трудные вопросы оставили на потом

МОВ на 60 дней намеренно отложил самые сложные вопросы :

• Обогащение урана: The Guardian сообщил, что МОВ оставил нерешенными «запасы обогащенного урана Ирана, его ядерную программу, санкции и размораживание миллиардов замороженных иранских активов» . Википедия отмечает, что ключевым камнем преткновения было право Ирана продолжать внутреннее обогащение урана .
• Инспекции МАГАТЭ: Законодатели опасались, что сделка «не достигает своих целей» в вопросах верификации и что Иран может получить послабления по санкциям без надежных инспекций .
• Ни одна из сторон не смогла преодолеть разногласия до ударов 27 июня, что оставило ядерный вопрос висеть дамокловым мечом над всем соглашением.

Более широкие геополитические проблемы и позиция Израиля

Соглашение было хрупким с самого начала из-за других игроков и глубокого взаимного недоверия.

• Роль Израиля: Война была начата совместно США и Израилем . CSIS писал, что «США, Израиль и Иран согласились на прекращение огня и только на прекращение огня», и что будущая позиция Израиля может разрушить сделку . Chatham House предупреждал, что Израиль может вмешаться, чтобы предотвратить сделку, которую он считает недостаточной .
• Региональная динамика: Соглашение требовало от Ирана открыть Ормузский пролив, а от США — снять морскую блокаду, что затрагивало энергетические рынки и безопасность стран Персидского залива .
• Глубокое недоверие: Chatham House оценил 22 июня, что «обе стороны хотят выиграть время», но такие факторы, как «промежуточные выборы, Израиль и глубокое недоверие, могут вмешаться», заключив, что перемирие может оказаться «лишь очередным миром между войнами» .

Самоусиливающийся коллапс

В итоге ни один фактор не убил перемирие в одиночку. Это был «идеальный шторм»: крайне непопулярное дома, встреченное гневом и чувством предательства в Иране, атакованное двухпартийным Конгрессом, пробитое новыми военными ударами и основанное на 60-дневной схеме, откладывающей самые сложные проблемы, — в то время как Израиль и другие силы были готовы выступить против любой недостаточно выгодной сделки.

Это было население, не готовое принимать затяжные переговоры. Американцы устали от войны, скептически оценивали результаты сделки и в целом не одобряли действия администрации.

Чувства иранцев: облегчение сменилось предательством

В самом Иране первоначальная радость от перспективы мира быстро уступила место гневу и разочарованию, что еще больше дестабилизировало сделку.

• The New York Times сообщал, что иранцы испытывают «смесь облегчения и скептицизма» .
• NPR передавал, что многие критики режима «выражают чувство предательства со стороны США» — не иранского правительства, а американской стороны, которая развязала войну, а затем заключила сделку, воспринимаемую как пустышку .
• The Guardian описал настроения фразой: «Все злы по разным причинам». Один житель Тегерана сказал, что миром правят «сумасшедшие» .
• Твердолобые хотели продолжения войны, в то время как многие противники режима в Иране чувствовали, что США предали их надежды на политические перемены, заключив сделку с Исламской Республикой .

Двухпартийный бунт в Конгрессе

Конгресс резко выступил как против войны, так и против самой сделки, демонстрируя, что у администрации нет политической поддержки для долгих переговоров.

• Резолюция Палаты представителей (4 июня): Палата приняла резолюцию, предписывающую Трампу получить одобрение Конгресса для продолжения военных действий. Это было четвертое голосование, но первое успешное: четыре республиканца присоединились к демократам .
• Мятеж республиканцев в Сенате (16 июня): Республиканцы в Сенате заблокировали резолюцию демократов (47-48), но четверо членов партии перешли на другую сторону .
• Ярость Трампа (24 июня): После того как Трамп накричал на сенаторов-республиканцев, лидеры партии отменили голосование по аналогичному предложению, приняв его 50-47 .
• The Economist (22 июня): Охарактеризовал ситуацию как «двухпартийный бунт из-за Ирана» .
• Washington Times (18 июня): Законодатели критиковали сделку как однобокую. Председатель сенатского комитета по вооруженным силам Роджер Уикер заявил, что она «отдает победы операции „Эпическая ярость“» .
• Нарушения после развала (28 июня): После возобновления ударов демократы обвинили Трампа в нарушении резолюции о военных полномочиях .

Свежие военные удары в конце июня

Режим прекращения огня рухнул на практике, когда США и Иран обменялись прямыми атаками.

• 27 июня США и Иран обменялись ударами в Персидском заливе — это было первое прямое столкновение после подписания МОВ . Каждая сторона обвиняла другую в нарушении условий .
• 28 июня США нанесли удары по Ирану второй день подряд, что вызвало обвинения со стороны демократов в нарушении Трампом резолюции о военных полномочиях .

Нерешенные ядерные споры: самые трудные вопросы оставили на потом

МОВ на 60 дней намеренно отложил самые сложные вопросы :

• Обогащение урана: The Guardian сообщил, что МОВ оставил нерешенными «запасы обогащенного урана Ирана, его ядерную программу, санкции и размораживание миллиардов замороженных иранских активов» . Википедия отмечает, что ключевым камнем преткновения было право Ирана продолжать внутреннее обогащение урана .
• Инспекции МАГАТЭ: Законодатели опасались, что сделка «не достигает своих целей» в вопросах верификации и что Иран может получить послабления по санкциям без надежных инспекций .
• Ни одна из сторон не смогла преодолеть разногласия до ударов 27 июня, что оставило ядерный вопрос висеть дамокловым мечом над всем соглашением.

Более широкие геополитические проблемы и позиция Израиля

Соглашение было хрупким с самого начала из-за других игроков и глубокого взаимного недоверия.

• Роль Израиля: Война была начата совместно США и Израилем . CSIS писал, что «США, Израиль и Иран согласились на прекращение огня и только на прекращение огня», и что будущая позиция Израиля может разрушить сделку . Chatham House предупреждал, что Израиль может вмешаться, чтобы предотвратить сделку, которую он считает недостаточной .
• Региональная динамика: Соглашение требовало от Ирана открыть Ормузский пролив, а от США — снять морскую блокаду, что затрагивало энергетические рынки и безопасность стран Персидского залива .
• Глубокое недоверие: Chatham House оценил 22 июня, что «обе стороны хотят выиграть время», но такие факторы, как «промежуточные выборы, Израиль и глубокое недоверие, могут вмешаться», заключив, что перемирие может оказаться «лишь очередным миром между войнами» .

Самоусиливающийся коллапс

В итоге ни один фактор не убил перемирие в одиночку. Это был «идеальный шторм»: крайне непопулярное дома, встреченное гневом и чувством предательства в Иране, атакованное двухпартийным Конгрессом, пробитое новыми военными ударами и основанное на 60-дневной схеме, откладывающей самые сложные проблемы, — в то время как Израиль и другие силы были готовы выступить против любой недостаточно выгодной сделки.