Блекаут в Севастополе и топливный кризис в России: чего добились украинские дроны 24 июня 2026 года

В ночь на 24 июня 2026 года — вскоре после того, как Владимир Путин признал «масштабное воздействие» украинских дронов , — по Севастополю был нанесен комбинированный удар, который погрузил во тьму главную базу Черноморского флота. Скоординированный рой украинских беспилотников поразил главную электроподстанцию города, а вместе с ней и Балаклавскую ТЭС . Результат: весь Севастополь остался без света, а вслед за ним погасли Симферополь, Ялта, Алушта и целый ряд других регионов полуострова .

Блекаут, от которого содрогнулся Крым

Как сообщили в Силах беспилотных систем ВСУ, дроны попали в подстанцию ПС 330/220/110/35 кВ «Севастополь», которая распределяет электричество, вырабатываемое Балаклавской ТЭС . Повреждена оказалась не только подстанция, но и сама тепловая электростанция .

Последствия не заставили себя ждать. «Севастополь, Симферополь, Ялта, Алушта и несколько других регионов полуострова остались без света», — сообщили мониторинговые Telegram-каналы, зафиксировавшие каскадную аварию в уязвимой энергосистеме Крыма .

Уже 25 июня назначенный Россией «губернатор» Севастополя Михаил Развожаев объявил о введении «режима временных ограничений электроснабжения» с выборочными веерными отключениями . Среди экстренных мер: остановка общественного транспорта с 22:00, закрытие крупных магазинов и кафе в 20:00, приглушение уличного освещения . Жителей призвали экономить заряд мобильных телефонов и отказаться от использования мощных электроприборов . Школы в городе временно закрыли .

Удары также нарушили цепочки поставок на подконтрольные России территории Херсонской и других оккупированных областей Украины . Крым был вынужден полностью прекратить продажу топлива населению .

Системная атака на российскую энергетику: не только Крым

Атака 24 июня не стала единичным эпизодом. Она стала частью системной, дальнобойной кампании Украины, направленной на российские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), топливные базы и электростанции по всей России и на оккупированных территориях .

Только за 24 июня, по имеющимся данным, скоординированный рой дронов атаковал до 48 военных и энергетических объектов в Крыму и глубоко на территории самой России . Удары были нанесены по газоперерабатывающему заводу в Оренбургской области и по нефтеперерабатывающему заводу на юге России . Украина наносила удары по НПЗ от Западной Сибири до Черного моря, значительно снизив внутренние мощности России по переработке топлива .

К концу июня эта кампания вывела из строя более 20% нефтеперерабатывающих мощностей России, заявило Международное энергетическое агентство (МЭА), назвав срыв «беспрецедентным в истории российско-украинского конфликта» .

Топливный кризис и карточная система по всей России

Совокупный эффект от этих ударов спровоцировал острый дефицит топлива, который в течение июня 2026 года распространился по всей России.

В начале июня сообщения о проблемах с бензином поступали из 15 регионов . К 10 июня, по данным русскоязычной «Моcкaу таймc», бензиновый кризис охватил уже 25 субъектов РФ и шесть оккупированных украинских территорий . К середине июня независимое издание «The Bell» сообщило, что кризис затронул 53 региона — эту цифру широко цитировали Al Jazeera, Times of India и другие СМИ .

Крупные нефтяные компании ввели строгие ограничения. «Татнефть» — пятый по величине производитель нефти в России — ввела жесткие лимиты на покупку бензина и дизеля на своих около 800 заправках по всей стране . В Челябинской области легковые автомобили могли заправиться не более чем 30 литрами бензина и 60 литрами дизеля . Огромные очереди на заправках стали привычным явлением за сотни километров от линии фронта .

Впервые за многие годы Россия — один из крупнейших экспортеров нефти в мире — начала импортировать топливо для удовлетворения внутреннего спроса .

Минэнерго России 9 июня признало, что именно украинские атаки дронов стоят за дефицитом бензина в Крыму и на юге России . «В последнее время предприятия топливно-энергетического сектора столкнулись с ростом вражеских атак с воздуха, что привело к временным трудностям с поставками топлива в ряде южных регионов», — говорилось в заявлении министерства .

Признание Путина: сдвиг в риторике

Масштаб кризиса вынудил Владимира Путина пойти на заметный риторический сдвиг. Месяцами Кремль преуменьшал значение дальних ударов Украины. К июню 2026 года такая позиция стала несостоятельной.

12 июня Путин заявил: «Они, безусловно, наносят нам ущерб» экономике, хотя и добавил, что Россия «восстанавливается быстро», а цель Киева — «посеять смуту» и «расколоть российское общество» . Он обвинил Киев в попытке нанести ущерб российской экономике и пообещал усилить удары по украинской инфраструктуре в ответ .

Днем ранее, 23 июня, Институт изучения войны (ISW) сообщил, что Путин признал: украинские силы наносят «масштабные» удары дронами по гражданской инфраструктуре в России, и эти дроны оказывают «массовое воздействие» .

Еще раньше, 4 июня, выступая на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), Путин сказал, что Россия усилит свою ПВО для противодействия угрозе дронов, которая «бросила тень» на это мероприятие .

Примечание об источниках: Утверждение о введении нормирования топлива в «53 регионах России» берет начало из публикации независимого российского издания «The Bell», на которую ссылаются Al Jazeera, Times of India и другие СМИ . Независимая верификация этой точной цифры в официальной российской статистике в открытых источниках недоступна из-за цензуры. Однако прогрессия от 15 до 25 и затем до 53 регионов последовательно прослеживается в сообщениях множества СМИ, отслеживающих кризис.

Стратегическое значение

Удар 24 июня по Севастополю наглядно продемонстрировал, что Украина способна достать и вывести из строя критическую инфраструктуру в Крыму — базе Черноморского флота России — и что последствия могут распространиться на весь полуостров и далеко за его пределы. В сочетании с более широкой кампанией против российских НПЗ и топливных хранилищ эти атаки достигли того, чего не смогли добиться одни лишь санкции: они создали реальный дефицит топлива в российских городах за сотни километров от линии фронта, заставили крупнейшего в мире экспортера нефти импортировать топливо и вынудили президента России публично признать, что война пришла домой.